Верный ориентир

ВЕРНЫЙ ОРИЕНТИР

То государство, что желает меж другими процветать,
И вождь, действительно пекущийся о собственном народе,
Могли бы, если не должны, однако, за ориентир общину взять
Сплочённую, радея в то же время о правах и личностной свободе, –
Ведь интересы всех и каждого не так уже и трудно сочетать
В том, что, как минимум, присуще богоносной человеческой природе –
Как совесть, честь, как та же алая в сосудах наших кровь
И как святая сострадательная к ближнему любовь.


С ЧИСТОГО ЛИСТА

В земном пути когда, случается, перед собой мы видим незнакомые места,
Порой невольные тревожные нас посещают думы. –
На некий миг смущает их своеобразная, их новая ли душу красота,
То ли её самой внезапно перед нею ощущаем наготу мы?..
Не точно ль так, бывает, жизнь как бы начать желая с чистого листа,
Мы расстаёмся в то же время с чувством несколько угрюмым
С привычной прошлой… и, словно в далёком плавании берег не известный нам, чужой,
В воображении своём лик настораживает нас её загадочно-иной.


ДОРОГАЯ КРАСОТА

Известно, у природы нет прямых углов, ни идеально ровных линий,
Однако всё имеет правильный и гармоничный вид:
Пейзаж пленительный равнинный, горный ли, над головой свод неба синий,
И белых облаков кудель, меж ними солнце, как пирит;
И даже зноем иссушённый лик, казалось бы безжизненной, пустыни
Благообразия известного черты в себе хранит…
Мы ж красоту её естественную отчего-то словно презираем
И сами все её неровности усердно выпрямляем.


ТОЛЬКО САМ

Во чьих руках над миром, может быть, ни оказалась уже завтра власть,
Как бы кому ни захотелось самому его испорченность исправить,
Пускай хотя б какую-то лишь небольшую его часть,
От одного ль хотя б порока, может статься, навсегда избавить,
Весь пыл души своей на этот труд затратив и всю страсть, –
На путь, однако же, достойный человека не получится наставить,
И, не иначе, всем Небесным не под силу то осуществить Властям,
Пока он этого действительно не возжелает сам.


С ПЕРВЫХ ШАГОВ

Его уже начало самое, как водится, предвосхищает путь,
Что после жизненною нашею становится дорогой,
Той, на которую ступает человек любой, шагнуть
В мир незнакомый даже не успев ещё с родного отчего порога,
Когда высокой набежавшею волной его ничуть
В житейском море не окатывает ни одна забота, ни тревога...
Но твёрдость будущего шага, чувство боли и понятие стыда,
Однако же, приобретает человек уже тогда.