К Энкиду

­­Гильгамеш сидел в паре новых брюк,
Ел немытый урюк, вспоминал Урук,
Стены в три ряда, храм Иштар, с золотом сундук,
И Энкиду.
Думал, знаешь мой волосатый друг,
Что в бессмертии нет смысла и на тюк,
Говорил я Платону, а он мне - индюк,
Про Атлантиду.
С Сан Жерменом пили всю ночь бордо,
В Аквитании правда, а не в Бордо,
Изучали Моцарта от си и до до,
И обратно.
В нотах есть секрет, говорил мне граф,
Мироздания тайны среди октав,
Иногда, ноты просто ноты, старик не прав,
Ну и ладно.
Пусть говорит, лучше кого-то слушать,
Тишина внутри страшней, чем звук снаружи,
Тысячелетняя совесть не ноет,
А душит.
Спи Энкиду в безымянной своей могиле,
Всякая вечность однажды кончится, приду к тебе,
Как не искал, счастья я не нашел на этой Земле,
Может быть дело не в ней, может быть дело во мне.