Обращение к Вашингтону

День седьмой уже истёк,
Будто август набирает темп, –
Жизнь идёт и сохраняет тембр,
Дней бежит моих поток.

На земле сейчас живу
За себя и за других,
Дни свои от дел тугих
Я целую наяву.

Живу за тех, кто пал в войне,
В Хиросиме, кто сгорел,
Кто в Чернобыле хмелел,
Груз бросая в тишине.

Я живу, Афганистан
Отзывается во мне –
Пусть война сгорит в огне,
А земля – счастливый стан!

Только вот, беда бедой,
Несовершенен мир людей –
Бьют друга без затей,
Мрак в себе закрыв едой.

Не сгорает, не горит
Война людей, всегда лютей
Она идёт среди смертей –
Очень страшный колорит.

Шар земной остановить,
Не берусь, с него сойти
Не хочу – мне по пути,
Но не зло людей ловить.

А нести в сердца любовь,
Просто так творить добро,
Вместо душ найдёшь «зеро» –
Мне прошу, не прекословь.

Обмельчал сегодня люд –
Жизнь оставят за «кэшбэк»,
Начиная свой разбег,
Став к другим смертельно лют.

Только слышишь: «ВТБ»!
Он и бог, он – царь, герой!
За него стоят горой,
Будто он – маяк в судьбе.

Всё вокруг переписал –
Шерлок Холмс и Робинзон,
Бедный Воланд – горький сон
Наяву, – всех повязал

Он на деньги, только так.
А без денег – не живи,
Будто смерти визави,
Будто в золоте чердак?

Будто принял всех Магриб?
Будто все на островах,
Как Мальдивы? На словах!
А на деле? Гадкий гриб…


Я соседей не виню,
Не виню я никого –
Пусть живут они «ого!»,
Не пуская свет ко дну.

Эх, мечты, мечты, мечты…
Затерялись в небесах…
Стынет время на усах,
И в себя уходишь ты.

Уходи, не уходи,
Но задачу не решить,
Все заботы не зашить,
Не раскрыть простор в груди.

Все решает человек:
Милость – снять, поднять – мошну!
Я тоску сегодня жну –
Не задался этот век.

Средь подобных я живу,
Но живу я за Мадрид,
И за Польшу дух стоит –
«39» к рандеву

Подведу. И за Пхеньян,
За Ханой ответ спрошу
Белый Дом и оглашу
Приговор – не буду пьян.

Я спрошу и за Белград,
За исчезнувший Союз,
За утрату братских уз:
Пусть ответят – буду рад –

За Донецк, и за Луганск,
За одесскую Хатынь;
Вашингтон к войне остынь –
Уничтожь войны альянс.

Всем народам в мире жить
На земле с начал дано,
Распивать любви вино –
Справедливости служить.

Под себя не подгонять,
Гегемона не чинить –
Продолжать под солнцем нить,
Жить в согласии на ять.

Не бомбить седой Иран,
И с ума зря не сходить
Из-за нефти, слёз не лить –
Пусть вдали живёт Коран.

Но для совести шаги
В глубине души искать,
Ты – художник, а не кат,
Эдвард Хоппер; сам не лги.

«Полуночники» в огне?
«Полуночники» в дыму?
По уму цени чалму.
Если что, иди ко мне.

Идя ко мне, цени весь мир,
Цени себя и уважай –
В сердце будет вечный май
И созвучье многих лир.

Роберт Фрост и Аллан По,
И Уитмен, что Уолт –
«Закрутили» рифмам болт,
Написали не слабо.

Лэнгстон Хьюз – «усталый блюз»,
«Не без смеха» – вот роман:
Разве мало было ран?
Укрепи любви союз!

Вашингтон, очнись от войн.
Ты такой же, как и все –
Будешь в чёрной полосе,
Не спасёт тебя «биткойн»,

Коль продолжишь воевать,
Свой порядок насаждать.
Отмени шеренгу дат,
Что создал. Ты виноват!

Могут страны подрасти
И набраться новых сил,
Но об этом не просил
И держал их взаперти.

Только двери расшибут,
Как придёт им должный срок
И возьмут с тебя оброк –
Ни одет ты, ни обут.

Чтобы это не стряслось,
Ты с народами дружи,
О печалях не тужи,
Иль останешься, как лось.

Потеряешь ты рога,
Беззащитным станешь ты –
Оправдания пусты,
Если правда не долга.

Ты виновен в суете,
Что устроил на земле,
Только страны уж не те,
Лишь остался ты во зле.

Ты себя пересмотри,
Всё по полкам разложи,
Вашингтон, свой ум на три
Не дели – дели на жизнь.

Три кита, как ВПК,
Олигархи и счета –
Им согласье не чета –
Мир взорвут, наверняка,

На планете господин
И над странами, как бог?
А с Вьетнама ты убёг!
В дураках – лишь ты один.

Твой побег Афганистан
Видел прямо пред собой –
С дикарём вступаешь в бой,
Только с равным – дух не дан.

Я прошу, остановись,
Вашингтон, а впереди
Столько счастья – не вреди,
А стремись душою ввысь!

На заду не будь прыщом,
Раз не станешь лучше всех.
Заблудился средь утех?
Свой же срам накрой плащом…

Это срам – другим мешать,
Это срам – чинить беду.
Я прошу, имей в виду,
Лучше дружба, чем лежать

В том гробу. Меня пойми,
Нам земля – как общий дом,
Надо жить согласно в нём,
Чтоб пропеть от «до» до «ми».
,
Спеть нам «фа», допеть до «си»,
А затем вернуться к «до» –
На планете всех спроси,
Я сыграю на банджо!

Пусть звучит нам светлый най,
Пусть кружится день за днём,
Оседлаем страх конём,
Дружно выпив яркий май.

Пусть берёза нам поёт,
Солнце пусть встречает нас
И торопится Парнас,
Щелевой согласный «йот».

«Обезьяна!» – не кричим,
Но: «Маяк!» – мы говорим: –
«Остров Либерти – не блин!»,
Следом: «Крым – большой зачин!»

Обращаюсь я к тебе,
Дорогой мой Вашингтон,
Поменяем вражий тон?
Станем символом в судьбе?

На виду, как есть, в душе
И в уме на долгий срок,
Если дружба – не порок,
Не петля на вираже.

Украшает дружба мир,
Наши силы множит та:
С ней – и Бога красота,
С ней и совесть дней – кумир.

Не спеши давать ответ,
А подумай наперёд,
Как покажет твой народ:
Ближе войны или свет?

Не держи его впотьмах,
За него сам не решай
И на Кремль ты не кивай –
Виноват во всех грехах!

Если надо, позвони,
Я приму тебя всегда,
Посидим с тобой тогда,
Засветив в дому огни.

О душе поговорим,
Что нас ждёт сто лет спустя,
Жизнь людская не проста,
Важен диспут, не экстрим.

Мы поспорим, покричим
С уважением сторон,
Как решалось испокон,
Или лучше помолчим.

И родятся в тишине
Свет надежды и любовь –
Проливать не стоит кровь,
Призывать нам зло извне.

Я тебя не тороплю,
Ты подумай, что и как.
Не скажу, что ты слабак,
Если сам тружусь иль сплю.

Ночь ступает в Душанбе,
Зажигают свет в домах.
Больше ясности в умах –
Больше радости в судьбе.

Андрей Сметанкин, Душанбе; 07-08.08. 2026