Дама с собачкой и желанная Анна

Дама с собачкой и желанная Анна
Вот уже три недели Инокентий жил в Москве и привыкал к ее своеобразному интенсивному ритму. Он приехал сюда в хирургический столичный центр для повышения квалификации и освоения нового медицинского оборудования, которое должно было поступить в клинику его родного города.
Несмотря на то, что в 90-тые он получил в столице высшее медицинское образование и, как ему казалось, хорошо понимал столичную жизнь, теперь его немного напрягала сверкающая, будто пропущенная через стиральный порошок, стеклобетонная архитектура города. Порой он чувствовал необъяснимую тоску из-за большого количества незнакомых куда-то спешащих людей на широких уложенных красивой плиткой улицах и немного терялся от обилия шикарных витрин магазинов и ресторанов. За наполненным шумом машин третьего кольца, где располагалась его гостиница, сегодня прочно обосновались оструганные заподлицо раскрашенные в два -три цвета высокие жилые коробки, торговые центры с разноцветной рекламой и упирающиеся в туман вычурные высотки. Лишь попадая в тихие пешеходные переходы Инокентий будто возвращался к реальной размеренной жизни, оторванной от напускного лоска городских современных находок. Только эти молчаливые подземные ручейки с приглушенным светом прочно объединяли его с большинством задумчивых и молчаливо идущих людей среднего и невысокого достатка.
« Как непреклонно контрастируют эти погруженные в иллюзии благополучия прохожие с былыми настроениями 90-тых, наполненными надеждами желанных перемен...» - думал он.
И в памяти тут же представлялся неумолкающий гул оживления безоглядной перестройки со смелой импровизацией доморощенных уличных артистов, открывавших нараспашку душу улыбающимся проходящим людям свои правдивые песни и рэпы среди разноликих ларьков, торгующих почти круглые сутки.
Выросший в периферийном старинном русском городе Инокентий не без переживаний и внутренних переломов преодолел немало трудностей и невзгод в период этих перемен в стране. Не все ему нравилось, душа его нередко ощущала взрывы сомнений, вызывая порой и открытые возмущения. Однако он уверенно определился в медицине, став востребованным хирургом и, как ему казалось, теперь в полной мере познал современную жизнь. К тому же сегодня он испытывал и некоторую внутреннюю скованность кризиса после 40-летнего возраста, временами с тревогой чувствуя стремительно надвигающийся полувековой рубеж.
Прагматичность и кажущееся предвзятое отношение Инокентия к окружающей действительности было результатом воспитанной ушедшими родителями привычки воспринимать все новое, не забывая убедительного прошлого. Эта черта и даже внутренняя потребность собственной оценки происходящего с детства присутствовала в его характере и лишь глубже укоренилась на фоне добропорядочности выбранной профессии.
Первые дни стажировки Инокентий замечал немалые позитивное изменения в облике столицы, его привлекало значительное расширение городских дорог, транспортных развязок, увеличение станций метрополитена, наполненного современными красивыми поездами. Каждый день Инокентий ехал с работы в гостиницу через станцию «Комсомольская», название которой ярко напоминало об энтузиазме строительства подземки и духовном подъеме молодой страны. Теперь это знаковое место, трех вокзалов, нередко, особенно вечером, вбрасывало в толпу пассажиров опустившихся неопрятных бомжей на вид далеко не пожилого возраста. Инокентию при это становилось очень стыдно, как окружающие их брезгливо сторонились или, опуская глаза, старались не замечать.
« А ведь даже в голодную перестройку не было бомжей и этих надменных взглядов над потерявшимися людьми... » - пробегала по нему холодная молния разочарования.
А пару дней назад Инокентий вдруг почувствовал еще более непроизвольный дискомфорт от всей этой кажущейся новизны достигнутого прогресса. Что-то внутри остро настраивало против окружающего благополучия, вызывая отторжение и даже протест, когда он увидел на операционном столе смерть совсем молодой девушки от передозировки наркотиков. Ее экстренно пытались спасти реабилитологи, но сердце слабеющей пациентки оказалось слишком надорванным от постоянного употребления возбуждающего зелья, и вдруг оно резко безвозвратно умолкло, оставив без признаков жизни бездыханное обнаженное тело. Словно в благодарность активным действиям огорченных медиков останки девушки еще несколько минут продолжали сохранять признаки молодой беззаботной жизни.
Свежая, будто дышащая, гладкая кожа, радужный блеск нежных золотых колечек волос и грациозные женские пропорции ярко воспевали неподдельную красоту миловидной юности. Вся эта прелесть природы будто слепо не признавала до конца трагедии случившегося.
« Вот она - нежная душа и притягательная загадка любви...Как неуместна смерть среди этого таинства природы ...Само время, будто тормозит, оставляя минуты надежды ...» - завороженный силой красоты замер Инокентий, - «А через пару часов грубый тлен возмет все это волшебство во владенье хаоса холодной материи...»
Стоящий рядом врач, увидя неравнодушный взгляд коллеги, тихо произнес:
- К сожалению, это теперь частое явление нашей жизни...
Инокентий неожиданно глубоко вздохнул, выдавив из себя человеческие чувства, и почти насильно отвел глаза в сторону.
Увлеченный заботами дня он погрузился в работу, но время от времени эпизод этой смерти всплывал в памяти и давил на душу, переходя в хроническую хандру. Он от этого плохо спал, ворочался, не находя спокойного положения тела от неожиданно появляющейся боли в ноге или руке. Как профессиональный хирург, он понимал, что это невралгические позывы внутреннего состояния. Лежа в темноте, он начинал думать о текущих делах, планах на следующий день и постепенно проваливался в сон, но скоро просыпался с ощущением тревоги, которая держит его крепкой рукой. Только утро приводило его к обычному жизненному ритму.
В этот день Инокентий также не чувствовал душевного прилива сил и настроение было далеко не приподнятое после ознакомления с квартальным заключением работы клиники. Прочитав изложенное, он неожиданно осознал, что, несмотря на обилие новых технологий и современных научных достижений, число смертей от прямых и сопутствующих заболеваний психоневралогического характера было огромно, особенно среди молодых людей.
Выйдя после работы из клиники, а было чуть более четырех, на Инокентия вновь нахлынул паралич уныния. Пытаясь сопротивляться, он вдруг отверг привычное желание сразу пойти в гостиницу, решая прогуляться и немного отвлечься. Миновав ворота клиники он изменил обычный маршрут к метро и, пройдя ближайший переулок со старыми пятиэтажками неожиданно вышел на широкую улицу с прилегающей площадкой недавно построенного высокого здания. Он машинально обвел взглядом обустроенную на первых этажах инфраструктуру постройки и увидел широкие окна небольшого ресторана с ярким названием - «Надежда».
На автомате неожиданного решения Инокентий открыл красивую дверь и охваченный тишиной помещения на секунду поймал частичку внутреннего расслабления. Зал оказался просторным с обилием свободных мест, но людей было достаточно, чтобы ощутить общую атмосферу душевного уединения и покоя.
Вошедший выбрал столик на два места у окна и, не привлекая внимания, расположился в удобном кресле. Официант его заметил, но подошел не сразу. Это позволило гостю немного осмотреться.
Через свободный столик также у окна сидели двое мужчин с плотными телами и харизмой принципиальной жизненной позиции. По стоявшим на столе кружкам пива и бутылке водки, было понято, что они уже здесь не менее пары часов. Освещенные окном их крупные силуэты вещали, что по жизни они не очень многословны, но сейчас горячительные напитки разожгли в них эмоции затаенных мыслей. Порозовевшие лица и яркая жестикуляция открывали наблюдателю некий порыв словесного недержания в разгоревшейся дискуссии.
За прозрачной перегородкой немного подальше от наружного света Инокентий заметил двух женщин бальзаковского возраста с элементами роскоши в одежде и неподдельного чувства женского превосходства в глазах. Можно было легко представить, что они долго ждали и пришли сюда не только пообщаться, а как на праздник души, договариваясь за несколько дней, и эта встреча для обеих - несравненная ни с чем потребность самолюбования.
Появившийся официант, молодой человек приятной наружности, сразу расположил к себе.
-Добрый день, - улыбнулся он, - Рад обслужить нового человека...
- Действительно, я зашел случайно...
-Надеюсь, вам здесь будет неплохо... Предлагаю наше фирменное блюдо...Оно не обозначено в меню...
-Даже так?
-Могу добавить и то, что также будет по вкусу...именно вам.
-Интересно...И что же?
- Вашему настроению не помешает немного алкоголя...
- Вы прямо кудесник! Пожалуй... Грамм 150 хорошей водочки не помешает...Как к вам можно обращаться?
-Зовите меня Алик.
-Действуйте, Алик! - доброжелательно проводил его взглядом гость.
Инокентий глубоко вдохнул томный напитанный легким алкогольным дурманом воздух и посмотрел в полутемный зал. Внимание его остановило стайка вальяжно беседующих девушек, среди которых были постарше и очень моложавые, будто со школьной скамьи. Они дружно обсуждали какое-то театральное представление и казались очень милыми и беззащитными, а в поисках волнующих образов даже чересчур восторженными. Их лица светились свободой и независимостью, будто они зашли сюда из под софитов сцены и заполненный дорогими напитками стол перед ними не столь важен, а уплаченные за все это деньги - ничто. Скорее денежные знаки совсем не отвергались в противоречивых лабиринтах утонченных душ, но при мысли о них что-то заставляло умалчивать о глубоко скрытых посылах и желаниях, явно невысоких и материальных. Они были похожи на остроклювых крохотных птичек-колибри, тонких ценителей цветочного нектара. Казавшиеся с первого взгляда эксцентричные дурочки с грациозно пластичными движениями на самом деле не двусмысленно и загадочно скрывали высокий уровень богемной ворожбы. Именно такие редкие минуты стороннего взгляда безошибочно заставляют понять, почему они так часто привлекают перспективных магнатов, креативных бородачей и обеспеченных мужчин, готовых платить за них заоблачные счета с французским шампанским и без оглядки радоваться последующему головокружительному содержанию.
В этот момент Инокентий почувствовал и на себе настойчивый взгляд. Он повернул голову и заметил внизу внимательные глаза маленькой собачонки.
«Не хватает только картонки...» - удивился он.
Йоркширский терьер с ярким красным бантиком на холке, казался милым, одновременно настойчивым и не лишенным чувства собственного достоинства. Взгляд уверенного в себе создания с ушами и хвостом твердо вещал, что оно здесь не по своей воле и, благодаря хорошему воспитанию, прекрасно понимает, что тут запрещено лаять и проявлять животные шалости. Однако это благородное создание хорошо знает, что ради искренней любви за него готовы оплачивать изысканное и применимое к этому заведению меню, включая безалкогольное шампанское и пиво, полезное для собачьего здоровья.
Инокентий сделал вид, что не замечает настойчивого взгляда, но настырный зверек вовсе не собирался уходить и, разглядывая нового гостя, будто чего-то ждал. Подошедший Алик, раскладывая закуску, напитки и приборы, кинул собачонке крохотный кусочек, и она, схватив лакомство на лету, будто по команде, спокойно побежала в глубину зала.
-Алик, чья эта собачка?
- Ее хозяйка сидит у круглого столика в центре зала, - он показал на пожилую даму в темной старомодной шляпке. Собачка к этому времени уже сидела на ее коленях.
- Это наш славный песик - «Мален»... Он знает здесь все и не проходит мимо новичков заведения...
- Возможно, он проверяет, как вы говорите, новичков...
- Это очень сложное существо, - кивнул Алик, - Можно сказать, что «Мален» - стиль и реклама нашего заведения ... А хозяйка его - просто уникальная личность...
- У вас здесь все не просто, - тихо произнес гость вслед удаляющемуся официанту.
Инокентий начал есть вкусный салат и сразу догадался, что водка, действительно, к нему просто необходима. Настроение улучшилось, он теперь явно не жалел, что зашел сюда.
Гость с удовольствием опорожнил вторую рюмку водки и опять почувствовал пристальный взгляд. Оторвавшись от еды, Инокентий посмотрел в зал и заметил, что сигнал внимания исходил от хозяйки только что покинувшего его «Малена».
- Ну вот...Вы теперь наш клиент, - неожиданно подошел Алик, - Вам полагается скидка.
- Кого я должен благодарить, - улыбнулся Викентий, - Уж не ту ли милую собачку?
-Если вы не возражаете, ее хозяйка, Розалия Семеновна, подсядет на минуточку к вам, - указал Алик на пожилую даму, доливая в рюмку прозрачную жидкость.
- Не возражаю, - охотно согласился гость.
Он уже был готов покончить с салатом, как увидел рядом вовсе не пожилую, а скорее очень живую с ярко интригующим взглядом и располагающую к себе даму, которая легко присела на соседнее подготовленное Аликом кресло. Шляпка, прикрывающая светлые волосы и модную прическу, вблизи оказалась оригинальной и не лишенной тонкого вкуса. Рука Розалии Семеновне в полупрозрачной телесного цвета печатке изящно держала наполненный наполовину бокал вина.
Появление хозяйки собачки произошло так неожиданно, что Иннокентий непроизвольно привстал, не зная как приветствовать подошедшую незнакомку. Она же вовсе не была смущена реакцией гостя.
- Добрый день, - услышал Инокентий низкий грудной голос совершенно не соответствующий внешности появившейся женщины, - Вам покажется странным и даже вызывающим, но меня искренне заинтересовал ваш критический взор в анналы этого заведения... Я уже давно не видела подобных оценочных взглядов...
- Когда впервые попадаешь куда-либо, естественно смотришь более внимательно...
- Вот-вот... Именно это меня и привлекло... Должна сказать, что я с детства лишена комплексов скромности и требуемого во все времена оградительного стеснения...Как вас зовут, случайный собеседник? - глотнула она вино и поставила недопитый бокал на стол.
- Зовите меня просто Кеша, - доверительно улыбнулся он.
- Замечательное имя для откровенного общения! - всплеснула она руками. - А я - Розалия Семеновна...
- Очень приятно, - отреагировал Инокентий и тут же увидел, как опять появился «Мален», который незамедлительно прыгнула на колени хозяйке.
- Вы наверняка не против открытого разговора, - невозмутимо продолжала Розалия Семеновна.
- Сегодня это стало редкостью, но я вижу в отсутствии откровения даже утрату здоровой жизни ... Полагаю, что в противном случае мы намеренно выстраиваем преграду или некую грань первого контакта, мешающую нам понять друг друга, - добавил Инокентий.
- Вы правы... Но все же, согласитесь, настоящая жизнь - всегда на грани...Поэтому мне очень интересна первая реакция и неординарное мнение стороннего человека...
- Не знаю, чем я так интересен... Просто зашел ... и не жалею... Сама жизнь - это и есть реакция ...
- Вот!... Я именно это почувствовала с вашим появлением...Здесь, в тумане непроизвольного расслабления посетителей, мне просто необходимо узнать мнение внимательного интеллигентного человека...Оно, хочу надеяться, будет искренним ...По правде сказать, здесь чаще увидишь легальных проныр с томными повадками.
Инокентий промолчал и смотрел на Розалию Семеновну. На вид ей было около шестидесяти, а то и больше, но качество косметики ухоженного приятного лица и неподдельный интерес в глазах придавали ее облику завидную моложавость уверенной в себе опытной дамы, познавшей жизнь во всей красе.
- Эти на вид учтивые парни ленивы до безобразия, - смело продолжала она, - Но любят поговорить о прекрасном, так же как и о сырниках в сметане... Вечно ненасытные, они гениально чувствуют, откуда и куда дует ветер тенденций.
При этих словах «Мален» посмотрел на Викентия пронизывающим взглядом.
- Думаю, что в душе они считают себя немного выше мнения осведомленных о жизни дам ...
- Не согласна...Они очень дружат с рестораторами, барменами и официантами...
- Что касается меня, - задумчиво произнес Инокентий, - Я вижу среди таких рождающуюся социальную прослойку неких множащихся молодых недорослей, склонных к мошенничеству.
- Почему же сразу мошенничество? - искренне возмутилась Розалия Семеновна.
- Я просто считаю, что любая склонность к проявлению лицемерия или прикрытой хитрости ведет к паразитизму или внутренней болезни всего организма... Волей неволей надо от этого избавляться и уж во всяком случае не отмахиваться, будто не замечаешь...
Инокентий обратил внимание, что собеседница была слегка удивлена его реакцией и решил пояснить:
- Эти молодые люди появляются вполне закономерно...Представьте себя на их месте...Добиться в наше время успеха упорством и честным трудом значительно сложней, чем вот так, урывая свой лакомый кусок из скрытого угла изощренной фальши... Теперешная либеральная идеология даже потворствует этой категории людей... Имею смелость добавить, что сегодня вовсе неслучайно утверждается подобный класс коррупционеров в любой сфере деятельности...
- Не сгущайте краски, дорогой Кеша! ...Они же такие же члены нашего общества...
- Их даже можно дипломатично назвать модным сегодня словом «коллеги», - слегка засмеялся Инокентий, - Розалия, Семеновна, это прозрение утверждается во мне уже давно и достаточно объективно....Согласен, что это неприятно для откровенного разговора... И потому я закрываю эту тему, так называемого креативного лукавства.
- О мудрый, Кеша!... Я, действительно, не раз контактировала с ними... Они в общем довольно милые ребятки...Секрет тут как раз в их творческом притворном обаянии и также в том, что они интуитивно правильно оценивают любые вахканалии, украшая собой столы в ресторанах, но согласна с вами - с точки зрения реального прогресса или перспектив здоровых семейных отношений эти котики абсолютно безнадежны.
- Вот видите, Розалия Семеновна, я чувствую, что вы в душе согласны и неплохо осведомлены об этой прослойке социума...Что касается меня, то я более категоричен, поскольку закоренелый консерватор и практик...
- С молодыми людьми нельзя быть таким прямолинейным...У них еще столько ошибок впереди...
Инокентий только улыбнулся и дипломатично промолчал, как бы ожидая более развернутой оценки посетителей заведения, и Розалия Семеновна «ухватила крючок»:
- Вы не представляете, Кеша, насколько интересно наблюдать и за малоискушенными молодыми девушками...Их - две противоположные категории. Первые, определим их как наивные «глупышки», любят сбиваться в шумные стайки, а вторые «умницы» ценят возможность посидеть за столом в одиночестве с собственными размышлениями и даже с книжкой. Глупышки всегда в трогательной иллюзии, что хорошие женихи обязательно найдутся именно в очередном ресторане, и занимают столы в центре зала. Умницы же идею случайных знакомств не рассматривают и рассредотачиваются по углам. Но, как вы понимаете,... найти женихов в ресторанах просто невозможно ни тем ни другим.
- Очень интересное наблюдение, но звучит как-то безнадежно... Даже немного обидно...
Розалия Семеновна продолжала, будто не слыша собеседника:
- Бывают здесь и люди, знающие себе цену, стараются отгородиться от простолюдинов... И деньги для них не имеют значение... Им крайне важны чувствовать окружение личностей своего круга в тишине с отличной кухней. Они - гурманы по своей сути и не следят за модными тенденциями - они охотятся за вечными ценностями.
- Ох уж эти вечные ценности, Розалия Семеновна,...Как они вечно меняют людей, в зависимости от их грешных желаний, - ласково возразил Инокентий, - .
- Вечные ценности они не меняются - семья, дом, любовь! - пафосно отреагировала Розалия Семеновна.
- К сожалению, все не так просто... Ценность определяется смыслом...Кому-то интересны новые идеи, здоровое развитие, а другим обсуждение поведения людей и лишь собственное благополучие...
- Кеша, я чувствую, что вы слишком критично относитесь к окружающим людям и тем самым тянете нас назад в голодные времена... Я все вижу...
- Голодные времена, как вы говорите, скорее разумно ограничивали нас от излишеств, которые только развращают...Наша беда сегодня в разобщенности людей с разными запросами и нежелании даже задуматься, что мы сбились с пути, выстроенного поколением тружеников...
Глаза Розалии Семеновны заблестели жалостливым укором.
- Вот тут вы, Кеша, совершенно не правы... Наоборот мы поставили все на свои должные места...Каждый независим от общего мнения... После того, как развалился Советский Союз у нас - демократия!
Розалия Семеновна произнесла эти слова с ярко выраженным знанием дела, будто объясняла неискушенному в музыке бедолаге о красоте 40-ой симфонии Моцарта.
Инокентий в ответ тихо добавил:
- Хочется внести несколько уточнений...Прежде всего раньше была тоже демократия, но народная... К тому же вы неточно применили временную форму глагола - не развалился, а, как стало сегодня понятно, его намеренно развалили...
- Вы меня не слышите и зря пытаетесь переубедить...Я пережила многое и только сейчас чувствую покой души... Человек слишком тонкое существо, чтобы социальная жизнь его поглотила...Время придет и вы будете моим ярым сторонником...Это - не пустые слова...
- Мне очень интересно, Розалия Семеновна, слушать вас... Вы -незаурядный талантливый педагог...К сожалению, мы очень зависим от социума и только кажется, что воспитанный в обществе человек когда-то от него освободится... Я же до сего момента не мог себе представить, что описанное вами поведение посетителей этого заведения могут так легко объяснить произошедшие перемены в современном обществе ... А мировоззрение посетителей и их частные суждения смогут оценить нашу перспективу, заглянув немного вперед... А может и с завистью оглянуться назад...
- Кто же сегодня смотрит назад, Кеша?...Только вперед!
- Так говорили во все времена...Мне ваша философия напоминает Остапа Бендера с его призывом к Шуре Балаганову, Козлевичу и Паниковскому - «Вперед в пампасы!
- А вы к тому же и философ! - продолжала сверлить возмущенным взглядом уверенная в себе Розалия Семеновна, - Хочу заметить, что отношение к еде - это немалая часть философии.
В этот момент «Малян» вдруг спрыгнула с колен, от чего, Розалия Семеновна, посмотрела ему вслед и слегка прищурилась:
- Извините Кеша. Через пять минут я вернусь и мы продолжим.
Инокентий заметил, что в заведение зашли двое молодых полицейских.
Гость молча посмотрел вслед Розалии Семеновны и подумал:
«Как же мы недооцениваем вот таких молчаливых умудренных жизнью женщин, скромно сидящих в сторонке, когда они внимательно разглядывают нас ...»
Инокентий машинально перевел взгляд на окно перед собой, где равнодушно двигались люди.
«Им представляется, что они безмятежно растворились в толпе , а на самом деле, эти скромно идущие люди, как на ладони, словно в аквариуме,...и в своих кажущихся свободных устремлениях лишь плавают в искусственно обустроенном водоеме... За ними можно присматривать, подкармливать и при случае ограничивать пространство непробиваемым стеклом...» - вдруг пронзила его нежданная мысль.
Розалия Семеновна, действительно, быстро возвращалась к креслу напротив Инокентия, что-то убедительно объясняя Алику по дороге.
- Извините, Кеша, но меня обеспокоили ваши рассуждения. Вас надо срочно переубедить и я готова к более открытому диалогу, - сразу «в карьер» продолжила она.
- Я понял, что вас всегда интересуют новые гости, тем более обличенные властью, - опять улыбнулся Викентий
- Закон всегда в приоритете... и прежде всего...
- Я думаю, что вы быстро находите общий язык с правоохранительными органами...
- О да!.. С пожарной службой значительно сложней, - словно самой, пожаловалась она, - Но все всегда решаемо...
-Не хочу высказывать свои соображения между сегодняшней полицией и бывшей народной милицией...или государственной пожарной охраной и нынешними ее муниципальными представителями...
Теперь уже промолчала Розалия Семеновна. Она только возмущенно подняла брови.
- А знаете, Розалия Семеновна, после ваших слов мне стало ясно, что вы имеете прямое отношение к руководству этого заведения...
-Не удивляюсь вашей проницательности...Да я вложила средства в этот ресторан, хотя пока это предприятие не очень прибыльное...Дело в том, что во все времена и особенно в зрелые годы хочется заниматься делом, которое непременно по душе...
- Вы наверняка владелец или аффилированное лицо ...Потому и интерес к стороннему взгляду.
- Так и не совсем так...Что касается лично вас, мне, как любой женщине импонирует больше любая мужская позиция, особенно когда человек освобожден от повседневной суеты...Хотя, вы в какой-то степени правы, я хочу лучше понять реакцию для улучшения качества заведения...
- Просто вы, Розалия Семеновна, не лишены зависимости от пришедших к нам условий современного капитализма...
-Ну при чем, Кеша, тут капитализм?
- Капиталистические отношения, - с мягко вторил Инокентий, - Это прежде всего борьба за прибыль и сам человек тут на второстепенном месте и как бы в стороне,... если даже не один из инструментов эксплуатации... Его внутренний мир и духовный рост никому не интересен... Если вы помните в старые времена государство придавало большое значение повышению человеческой культуры и расширению знаний...Мы порой улыбались, когда слышали о «кодексе строителя коммунизма», общественных порицаниях или соцсоревновании, а ведь это было об этом...И когда я слышу современный тезис - «Нам спешить некуда», ощущаю привкус откровенного мещанства и отсутствия поиска нового.
- Все-таки я не пойму, Кеша, что же с такими мыслями привлекло вас зайти не в закусочную «Бистро», а ресторан?
Инокентий задумался:
-Пожалуй, ... обнадеживающее название вашего заведения - НАДЕЖДА... Мне теперь стало интересно, что же заставило вас, Розалия Семеновна, остановиться на таком названии...
- Тут все очень прозаично... Я перекупила бизнес и не хотелось менять учредительные документы...
- Оказывается просто... не хотелось лишних затрат...
- О. да...вы тут объектино правы... Меня не волнуют высокие материи и всякий там идейный интерес...
- Да, социальный смысл происходящего часто переходит на второй план, но согласитесь, что очень неумно возвращаться назад к научно доказанным протухшим формациям и низкопробным рабским постулатам.
- Протухают-то они только на словах... А растворились в пустоте как раз эти самые надежды строителей коммунизма - выдохнула Розалия Семеновна, - Живем-то сейчас значительно лучше.
- Но Розалия Семеновна, за 40 лет неизвестно что было бы с нами...Посмотрите на китайцев, они взяли наши ориентиры...и утерли нос всему миру...
-Ну, это все фантазии прошлого... А Восток я вообще не очень понимаю...Меня всегда привлекала культура Европы...
Инокентий не захотел развивать эту тему и дипломатично промолчал.
- Я уже говорила, - резко уходя от темы, невозмутило продолжала Розалия Семеновна, - Что с интересом наблюдаю мужчин, переживающих кризис среднего возраста... Они везде. Шумные в виде сверкающих мачо из бразильских сериалов или пытающиеся остаться вечно молодыми субтильные мечтатели разбогатеть, так же как и просто невыносимые охотники за привидениями. Рестораны — их новая привлекающая среда обитания. Им кажется, что они должны быть в курсе всего, в том числе и гастрономического вопроса. Но ничего, кроме хвастовства, у них не получается. Особенно смешно бывает, когда они заказывают устрицы и блюда из морского гребешка в надежде, что только это повышает потенцию...
-Браво... Поднимаю руки, поскольку шляпы не имею при себе...Вы явно критичны и не очень симпатизируете мужскому полу...
-Вы зря ерничаете... Не менее интересны и приходящие сюда капризные жены. Их выводят в свет ресторанов при всем параде в качестве извинения за какие-нибудь запятнавшие себя в верности супруги. Капризные жены ценят здесь высокие счета, самое дорогое вино и шампанское и ни чем себе не отказывают. Мужья терпят, платят и вымещают за все это на обслуге — недостаточно тонкое стекло бокалов, неприятное лицо официантки, невнимательный шеф-повар на замечание так и не подошел к столу, слишком мягкие салфетки — список бесконечный и не дай бог их стол стоит слишком близко к другому. Высока вероятность, что вас отодвинут даже физически.
- А как же знающие себе цену опытные женщины?
- Этот тип, Кеша, доступен для понимания только женскому полу...Могу заметить, что счастливая семья за столом заведения — большая удача. Поверьте, она вносит непередаваемый уют, когда видишь с какой любовью относятся взрослые и дети друг к другу, как они заказывают еду и делятся впечатлениями. Часто кажется, что такие столы дополнительно подсвечиваются откуда-то сверху небесным светом. Совсем другое кино, когда на семейный обед собираются холодные друг к другу разобщенные родственники. Строгие лица и тишина прерывается только на то, чтобы сделать очередное замечание детям.
- Картина, полная печальных теней.
- Дорогой Кеша, могу вас немного обнадежить...Существуют и другие... Назовем их - юные и бесстрашные...На них вся надежда. Они любят китайскую лапшу ручной выделки, рамен, хот-доги, шумные компании и постоянный личностный рост...У них всегда есть желание выйти в люди в новом месте, составить свое мнение и передать его как можно дальше по цепочке. Они скоро совсем вырастут и начнут зарабатывать серьезные деньги. Огромное удовольствие наблюдать и рядом сидящих с ними настоящих принцесс. В их головах прочно сидят мысли о необходимом избыточном потреблении. Они ценят настоящую еду, свой комфорт и умеренную социализацию. Скоро они станут новым поколением завсегдатаев московских ресторанов.
- Вот вы упомянули хорошую китайскую лапшу и прочую здоровую восточную пищу...Не усматриваете в этом некий социалистический вектор развития?
- Нет. Это для меня и теперешних завсегдатаев ресторанов не так важно.
- Тогда попытаемся посмотреть в будущее через далекое прошлое, вспомнить творческую богему начала 20-го века...
- Мне кажется, вы лукавите, Кеша...Какая может быть богема в наше время. Если она стерта до порошка...или суспензии... О чем вы говорите!... Почти половина всего СМИ заполнена наглой и пошлой рекламой... Лучшие фильмы - Чебурашки, Буротины и прочие «Последние богатыри»... Исключения, конечно, присутствуют, но это скорее нонсенс...
- Я разделяю ваше возмущение... Мне особенно неприятны ремейки классических произведений с надуманными современными взглядами ...Сегодняшняя литература и музыкальные находки глубоко растворились в рекламной мишуре... Но я не верю, что настоящее творчество умерло, просто плохо управляемым образованным людям поставили глухой забор...
- Для меня, Кеша, более важно, что творческие люди продолжают уважать гастрономические фантазии и эксперименты, оставляя здесь немалые деньги, когда могут себе позволить...Раздражение и печаль неплохо со вкусом заедается или запивается хорошим вином.
- Ваши надежды, Розалия Семеновна, еще страшней... Становится понятным, что все больше появляется людей со стеклянными душами и не случайно сегодня все молятся на искусственный интеллект ... Поскольку человеческие чувства отсутствуют в алгоритме действий этого самого искусственного интеллекта... остается в желаемом остатке оптимизация процесса голого бесчувствия для роботов, но не для личностей!
-Не очень вас понимаю, Кеша.
- Ваш «Мален», как живая душа вполне может заменить модный сегодня искусственный интеллект, поскольку он не робот и тем значительно выше сегодняшних поисков прогресса.
- Да! «Мален» понимает все лучше любого...Вы его просто не знаете до конца...
В этот момент, как по волшебному знаку «Мален» вновь появился и прыгнул на колени хозяйке...
Инокентий посмотрел на милую собачку и продолжил:
- В этом-то и вся проблема...Вспомним времена Есенинского имажинизма, полные залы на выступлениях могучего Маяковского...Я уже не говорю о Блоке, Андрее Белом,... да и всех литераторах Серебряного века... Сейчас трудно представить, что Гумилев и Волошин из-за поэтических пристрастий дрались на дуэли... Вон та стайка молодых девушек претендует на позицию богемы, - Викентий кивну в глубину залал на сборище малюток-калибри, - Но они явно по-своему понимают мужчин.
- Вы обижаете прекрасных девушек, Кеша. Насколько мне известно, до революции многие ценители творчества организовывали общества в своих домах...рестораны же были для купечества и чиновников. По сути они были ретроградами... Рестораны и сегодня служат для важных встреч с глазу на глаз.
-В итоге... Приоритеты не изменились, но общий уровень интеллекта продолжает деградировать...
-А вы не простой Кеша, ...просто революционер.
При этом «Мален» напрягся и вызывающе зевнул.
- Розалия Семеновна, я надеюсь, что вы не будете сигнализировать про меня в полицию...
- Не буду, - блеснула она холодными глазами.
- Спасибо...Хотя бы на этом...Но мне хочется продолжить тему в отношение богемы. Там где она, там настоящая свобода творчества...
- Дорогой Кеша, моя философия жизни именно в хорошей еде с разговорами во время потребления пищи...Кстати именно тогда приходят здравые мысли...
- Не знаю что мне ответить на это...Здесь главное в некой стратегии самого вашего мышления... Я думаю, Розалия Семеновна, вы немного недооцениваете влияние женского начала в развитии творческой мысли...Сегодня я не вижу тех истинно утонченных львиц влияния подобно Веры Холодной, Зинаиды Гиппиус или Лили Брик...
- Теперь я готова рукоплескать вам, Кеша...Вы глубоко правы...Могу продолжить закулисный список из преданных жен Сергея Есенина, Алексея Толстого, Михаила Булгакова и других не менее талантливых художниц, оставивших глубокий след в богемных кругах...
- Хочу напомнить, Розалия Семеновна, что незаурядная поэтесса Зинаида Гиппиус вместе с мужем-писателем Дмитрием Мережковским пытались идейно объединить социальные противоречия развития общества с религиозными взглядами и искали идеальных отношений среди людей...
- А вот тут я напомню вам, Кеша, - с язвительной улыбкой воспрянула Розалия Семеновна, - К идеальным, само собой, эти супруги относили самих себя. Но к их супружескому союзу скоро присоединился литератор Дмитрий Философов...Этот новый союз они скрепили в общей постели.
- Но это произошло уже не в России, все трое уехали в эмиграцию, - добавил Инокентий.
- Дорогой Кеша, многое осталось за кадром этих людей, но им было явно тяжело после огня революции...
- Вот видите...Многое повторяется и сегодня...Не видите ли вы в этом какой-то пророческий смысл?
- Это слишком однобоко..., - посмотрела она свысока на собеседника, - Я заняла у вас много времени, ...Вы безнадежный романтик, Кеша... Я из другого теста и за мной современные взгляды и иная трактовка событий...
После этой фразы возникло ощущение бездонной тишины, когда окончательно умолк объединяющий собеседников звенящий камертон.
Инокентий вдруг понял, что этот не подкрепленный реальностью максимализм Розалии Семеновны очень напоминает словоблудие и инертность русской интеллигенции, покинувшей страну после революции:
- И вам спасибо, Розалия Семеновна...Я тоже рад встречи с вами, но... остаюсь при своих убеждениях...
- Убеждения сковывают свободу...
Инокентию не хотелось продолжать дискуссию о мнимой свободе, а Розалия Семеновна пригубила вино и победно произнесла:
- Сейчас вам, Кеша, принесут фирменное блюдо... Мы его подаем в двух вариантах...
- Я уже не надеюсь на лучший...
- Они оба хорошие...И знаете к этому имеет прямое отношение наш «Мален».
- Очень интересно.
- Надеюсь, что вам у нас понравилось и вы зайдете сюда не раз... До встречи, Кеша...
Розалия Семеновна допила вино, поднялась и, взяв на руки «Малена», легкой походкой быстро удалилась в центр зала.
Инокентий вздохнул и медленно налил рюмку. И тут же Алик принес «фирменное блюдо».
Внешне оно выглядело вызывающе - покрытая шоколадной глазурью верхушка накрывала несколько кусков мяса с крупными шпажками, на центральной из которых демонстративно красовался небольшой красный бант, подобно тому, что украшал «Малена».
«Это немного напоминает красивую какашку», - улыбнулся Викентий.
Взяв вилку и нож, он распробовал необычное кушанье и нашел его вкусным. Доедая блюдо, он выпил рюмку водки и с неплохим настроением закончил трапезу.
Через пару минут подошел Алик и положил на стол кожаную папочку со счетом.
- Скажите Алик, а каков второй вариант вашего фирменного блюда?..
- Заходите и в следующий раз и узнаете, - приятно улыбаясь, ушел от ответа официант.
- Видимо, это хорошо знает только «Мален», - подумал Инокентий после ухода Алика.
«Возможно, - «Сало в шоколаде» - вдруг мелькнуло в его голове.
Он ознакомился со счетом и слегка натянул на себя улыбку:
«Видимо, посещение ресторанов предусмотрено только с зарплатой столичных хирургов... Даже со скидкой оно накладно для скромного провинциального врача»»
Инокентий вышел из ресторана и больше не заходил туда. И дело было не в затратах на обед и даже интрига фирменного блюда не осталась надолго в его памяти.. Слишком уж там было не по себе от уверенности в своей правоте хозяйки заведения. К тому же Инокентию совсем не хотелось выглядеть заезжим туристом на празднике завсегдатаев осовремененной «Надежды».
Как ни странно, после этого случайного обеда он стал более уверенным в себе, спокойным, спал теперь глубоко и без сновидений.
Через неделю Инокентий завершил курс повышения квалификации в медицинском столичном центре, получив необходимые знания по применению нового оборудования. Приобретенные навыки были для него не очень сложными, поскольку имеющийся опыт общения с больными позволял быстро перенять это новое для использования на практике в своей клинике.
Искренне радуясь скорому возвращению в родные края, Инокентий сразу поехал на вокзал за билетом домой на вечерний поезд. Купейных билетов не оказалось, и он купил плацкарт пассажирского маршрута на нижней полке.
При посадке на поезд ему пришлось на секунду вспомнить о ресторане «Надежда», когда боевая проводница скороговоркой объясняла возможности пассажиров при пользовании услугами проезда:
- Вагон-ресторан не функционирует... Но у нас постоянно кипяток, за плату у меня можно приобрести кофе, чай, бутиллированную воду, наборы печенья, сладостей, различных пирожков с начинкой и супов- пюре...
- «Ну что же, ...скромно, но за полутора суток с голоду не погибнем ...» - подумал про себя Инокентий и попросил чашку кофе.
- Вам натуральный, молотый...или растворимый?
- Конечно, натуральный, - отреагировал он, вызвав неподдельный уважительный взгляд.
Сосед - напротив на нижнем месте, пожилой мужчина лет семидесяти с ясным взглядом и ухоженной бородой также, как и Инокентий быстро надел спортивный костюм, подсунул под полку чемодан и с облегчением вздохнул:
- Ну теперь скоро дома - посмотрел он в окно на пирон.
На верхних полках их отсека никого не было, и Инокентий понял что эти слова обращены к нему.
- А вы долго были в Москве? - поинтересовался он.
- Гостил у детей пару недель...Решил вот на майские праздники немного прогуляться...
- Ну и как впечатления?
- Не знаю, как и сказать, ...детям нравится, а я здесь немного приустал.
- Чего так?
- Не пойму сам...вроде все красиво и многое доступно, но как то дышится тяжело...
Проводница принесла кофе, как в былые времена, в граненом стакане с металлической оправой.
Инокентий расплатился и был слегка удивлен немалой стоимостью.
- Не дешево, но... не сердито, - глубокомысленно заметил сосед, - Вы знаете, мне нравится ездить плацкартным, - Как говорится - «В тесноте, да не в обиде...»
-А в купе?
- Попадется какой-нибудь наглый крутой и вся поездка становится издевательством...а здесь постесняется так себя вести, да и зазорно теперь здесь для этих самых...крутых.
Инокентий сочувственно промолчал.
- Народу, конечно многовато, но ближе к реалиям жизни..., - продолжал разговорчивый пенсионер, - Мне не очень далеко ехать...Рано утром буду у себя дома...
Поезд тронулся, внося непередаваемый уют движения пассажирского поезда, невольно располагающий к открытым разговорам.
- Алексей Иванович, - представился сосед. Инокентий доброжелательно также назвал свое имя. Оба невольно оглядывали просторный длинный вагон, который был оформлен достаточно современно: перегородки, защитные упоры, розетки для дополнительного оборудования. Сосед заметил внимательный взгляд Инокентия:
- Однако это только оформление и декорация...проект-то по возрасту моей молодости, - заметил он.
- Что вы имеете ввиду?
- Нет стратегии развития...Думаю, что лет через десять вообще должны отказаться от передвижения в спальных вагонах...
- Но самолет- это слишком смело при наших темпах.
- Я о железной дороге...всегда надо думать наперед, как, например, китайцы...у них средняя скорость железных дорого уже намного выше, ...посему не обязательны и спальные места...Как ни странно, и многие и в том числе индусы не строят такие вагоны, значит думают...
- А у нас?
- А у нас, к сожалению, в головах только ежеминутная прибыль...Я понимаю, что надо пользоваться тем, что имеешь сейчас, но, знаете, зазевался, и сразу, как говорится - не впереди паровоза, а позади планеты всей...
Немного помолчав, Алексей Иванович, продолжил о своих впечатлениях:
- Вот в канун первомайских праздников везде лозунги - МИР,ТРУД, МАЙ...А про солидарность трудящихся - будто молчок... А ведь это был именно ее праздник, когда шли на демонстрацию, чтобы выразить эту самую... потребность единения труда...
- Да, Алексей Иванович, согласен, солидарность не просматривается...
- Конечно, строят новые предприятия, увеличивают рабочие места, но кому принадлежат эти предприятия... опять ласково помалкивают...Или драпировкой открещиваются от мавзолея на Красной площади...Тогда лучше проводи парады на Марсовом поле в Петербурге, как при царе...
-Но, Алексей Иванович, это - новое время...
- Смешно... Новое время...Еще лучше звучит - новая история...новая экономика...Заглянули бы в учебник политэкономии прежде чем создавать, так называемую ее новую «высшую школу»...Нам раньше многое говорили о капитализме...А теперь видим наяву, что это были правильные слова... Как и дьявол он привлекает своей изощренной изобретательностью, красивыми фразами о свободе, но большинство его возможностей направлены на примитивные хитрости и обман...Конечно все прикрывается якобы здоровой конкуренцией и прогрессом... Думаю, неплохо, что мы с капитализмом получили урок и откровенного бандитизма. Для нас пожилых трудоголиков - это довольно быстро стало понятно, хотя до многих еще и сейчас не дошло...Они надеяться на то, что все они будут уникальны, креативны и несметно богаты...А ведь человеку лишнего-то вовсе не надо...В этом вся фишка... Смешно, но почему-то резко разбогатели и стали самыми предприимчивыми дети и родственники правящих, как теперь модно говорить, элит. Эти элиты по праву можно назвать скорее - накурившимися денежным дурманом бетонными плитами... или серым асфальтом, которыми раздавили все вокруг, не оставляя ни росточка травы жизни ...
Алексей Иванович задумался:
- Но главное даже не в этом...
- А в чем?
- Эти бетонные плиты не утруждают себя попытками опровергнуть здоровые идеи развития общества,...им кажется ненужным сформулировать четко, что превлекательно в нашей теперешной стратегии... Кстати, имеющие место ранее и отвергающиеся сегодня дисциплина и план - это всегда беспроигрышная стратегия. Можно заметить, что и преуспевающий бизнес всегда ориентирован на них.
- Я, Алексей Иванович, не очень понимаю научную сущность экономики...
- Нынешняя ошибка в том, что именно экономика поставлена впереди политики...А искушенные временем мыслители прошлого считали ее лишь выражением политики...Сегодня все восхищаются Марксом, но мало, кто понял до конца его основную идею и задачу на будущее...
- И какова же эта идея?
- Освободить мир от эксплуатации человека человеком...
- Как-то... не думал об этом.
- Все мы не раздумывали много о том, что было завоевано кровью нашими предками.... И сами виноваты, что бросились в беспорядочный рынок тряпьем и в первую очередь продали страну... Устранили государство от экономического роста благосостояния...Зато обросли несметным количеством банков и назвали их кровеносными сосудами... Зачем нам такое количество банков? ...Это же смешно - конкурировать в ростовщичестве...А сегодня мы полностью зависим от них...И по глупости надеемся на их заботу о нас...Соображаете, Инокентий, в чем тут - классика жанра?
-Да, Алексей Иванович, вопросики у вас серьезные...
- А все несложно... тут просматривается в первую очередь - порабощение души...у кого-то от красивой в кавычках жизни, у кого-то мнимой свободой, а бесплатный сыр эксплуататора уже давно расставлен в мышеловке... Поэтому-то, и мы стали помалкивать...в то время как неприметно, но стремительно просматривается расслоение общества.
-Теперь понятно отчего у вас тяжело на душе...
- Я понимаю, что человек должен быть немного оптимистом, но зрелость должна трезво смотреть на то, что происходит... Посмотрел я с внуками их игры, передачи по ТВ...Ужас. Сплошная стрельба, убийства и невообразимые крики... намеренно хотят вырастить будущих бессловесных рабов и в лучшем смысле наркоманов чужих интересов с заразой безделия и желанием добиться всего легко.
- В вас Алексей Иванович просыпается старческая зависть к молодым.
- Да нет, я знаю, что в ребенке заложено очень многое...намного большее, чем у взрослого человека...и вижу как раз другое...Сами-то властьимущие стараются воспитывать из своих детей незаменимых управленцев, а остальные пусть вкалывают и остаются дебилами...
- Ну уж это вы перегибаете совсем.
- Вовсе нет. Все на виду...
Он помолчал немного и опять не сдержался:
- Ошибки, конечно неизбежны - это жизнь... Но, надо делать выводы и быстро их устранять...А когда замалчиваешь главное, теряется основа стимула роста... ..Это не может продолжаться долго...Пузырь дурмана лопнет обязательно и всем от этого будет опять несладко, потому что оказались позади от более прогрессивных...
- Все у вас, Алексей Иванович, как-то мрачновато...
- Скажу однако, что.«Все что не делается - к лучшему»...
- Это как же - удивился Инокентий.
- Просо не надо слушать, что вешают нам на уши популисты. Им хочется остаться у нас во внимании и этот «наркотик» неминуемо приближает их же к поражению...
- Я знаете ли, Алексей Иванович, не сторонник резких перемен, скорее по характеру ближе к умеренному стороннему наблюдению...Многое сегодня малопонятно...Особенно, когда мы слышим с раздражением о возврате к прошлому советскому строю...
- Это говорят от злобы или намеренно отпугивая людей от положительного верного движения ...В нашем мире все возможно... Знаете, Инокентий, был такой философ Сенека...Так он сказал по этому поводу мудро - «Если хочешь узнать человека, приглядись к нему и посмотри, что его злит...»
- И вы так считаете?...Ведь и вы тоже раздражены происходящим...
- Раздражение— это фонарь. Подними его — и он покажет, где скрываются тот, кто разрушил Советский Союз и всячески отвергает идеи бывшего бесклассового государства трудящихся, при котором не было бы Карабахского конфликта, ни войны в Чечне, ни в Грузии...и тем более - на Украине...
С этими словами он прилег на спальное место и замолчал. Чувствовалось, что удовлетворение от высказанного успокоило его и благотворно склоняло ко сну. Инокентий тоже принял горизонтальное положение. Через минут десять сосед тихо засопел. Поворочившись от приглушенных звуков и шорохов плацкартного вагона Инокентий тоже ощутил расслабление немного попозже.
Он проснулся утром оттого, что проводница раскладывала новое постельное белье на спальном месте бывшего соседа.
«Алексей Иванович уже рядом с домом...» - безмятежно вспомнил Инокентий пожилого попутчика. Он прикрыл глаза, но солнечный свет не давал сна. Его внимание быстро заполнялось звуками пробуждающегося от сна вагона.
Где-то в глубине словно назойливый комар раздавался храп, перерастающий время от времени в немыслимые трели. В соседнем отсеке рядом прослушивались приглушенные женские голоса.
Неожиданно сверху появилась женская голова с энергичным взглядом. Посмотрев мельком на Инокентия, она тут же исчезла. Через секунду он увидел спускающуюся вниз обнаженную ногу в тапке. Силует его владелицы спортивного телосложения незамедлительно появился в полный рост.
«Видимо села на поезд вчера вечером, когда я задремал» - сообразил Инокентий.
Он посмотрел в окно и невольно вспомнил только что виденный тревожный сон, как он спешил куда-то, постоянно натыкался на препятствия, и появляющийся страх опоздания все усиливался, не давая покоя.
- Доброе утро, - произнес Инокентий и в ответ получил лишь молчание с настороженным взглядом, после которого загадочное женское явление двинулось в сторону болера с кипятком.
После возвращения бессловесная дама уже с наполненной кружкой, демонстративно продолжая игнорировать соседа, подсела в следующий проем к проснувшимся женщинам. Она быстро и свободно тут же влилась в их незамысловатый разговор, будто давняя подружка. Инокентий, будучи невольным его свидетелем узнал, что даму с верхней полки зовут Галиной.
Она тем временем ловко поддержала общее настроение женской болтовни с бытовыми заморочками и будто ненароком заговорила о Китае, откуда только что приехала, и следом начала расхваливать китайскую бижутерию.
- Удивительной красоты и привлекательности необычные брюлики, - настойчиво развивала она эту тему, - Они сегодня супермодны и очень оригинальны.
Женщины оживились с готовностью поглощали информацию о красивых безделушках, а расторопная Галина быстро достала с верхней полки пакет с огромной коробкой бижутерии и, раскрыв ее, уже активно их показывала:
- Они бывают одно и двуцветными с разными оттенками и полутонами... Не стесняйтесь...Берите и примеряйте...
Отклик женщин был чрезвычайно восторженным, все их внимание теперь были погружено в яркие ячейки с кольцами, серьгами и цепочками.
Расторопная Галина оживилась и старалась помочь каждой в выборе.
- Вам вот эти к лицу...А вам необходимы более тонкие, - говорила она, не умолкая.
Инокентий уже слышал все возрастающие запросы:
- Мне надо подобрать что-нибуть для внучки...
- А мне - для себя...
На эти эмоциональные возгласы и просьбы быстро сбежались и другие представительницы прекрасного пола. Галина была готова угодить каждой.
Утомленный этой сутолокой и болтовней Инокентий поднялся и пошел заказать очередной кофе. У начала вагона он заметил широкую цепочку людей вплоть до входной двери.
- Что это за неожиданное скопление? - спросил он у проводницы.
- Сейчас будет остановка...Они ждут перекура...Вы не видели такое же столпотворение ночью на предыдущей стоянке в 4-ре часа. - с улыбкой добавила она.
Бросивший давно курить Инокентий отметил, что в выстроившейся шеренге были в основном мужчины и только пара курильщиц с характерными прищуренными глазами и тусклыми лицами.
Проходя мимо, он слышал обрывки фраз среди них о неполадках в стране, о вездесущих евреях и предстоящих футбольных баталиях.
Внимание его привлек невысокий старичок с благостной улыбкой, говорящий бородатому мужчине:
- Только вера несет в себе добро и красоту.
«Действительно, что-то высшее и непонятное в нашей жизни к этому влечет..» - подумал Инокентий.
-Наверно находите в этом успокоение? - интересовался бородатый.
- Все будет хорошо, - блаженно вторил покладистый собеседник.
Поезд снижал скорость, рывками расшатывая очередь.
Инокентий уже не слышал продолжения разговора о религии и лишь у последнего в импровизированной очереди профессионально почувствовал прерывистое туберкулезное дыхание. Глаза этого совсем нестарого человека были устремлены также к выходу в надежде надышаться сладким «спасительным» зельем.
«С теплым дымом ему будет на время лучше, ...но процесс остановить уже трудно» - мелькнуло в голове Инокентия.
Из глубины памяти вдруг почему-то всплыла верная и очень образная фраза - «Опиум для народа»
Когда Инокентий вернулся на свое место, торговля китайскими украшениями уже кипела вовсю, основная партия подготовленного товара была полностью раскуплена. Объятые восторгом женщины шумно обсуждали покупки. Руководящая всем Галина оставалась невозмутимой и довольной, уверенно управляя налаженным бизнесом.
Инокентий опять поймал на себе сухой взгляд соседки.
Галина напомнила ему первую жену в последнее время их совместной жизни.
В сознании всплыли события 20-ти летней давности, когда он с оптимизмом возвращался домой по окончанию ВУЗа, ощущая прилив творческих сил и огромных надежд. Инокентий с интересом воспринял перестройку, даже где - то внутри радовался социальному движению или, как говорили, взбалтыванию застоя в себе, у своих сверстников и сослуживцев.
Он никогда не хотел быть на виду и не стремился прославиться, чувствуя лишь удовлетворение в стороннем наблюдении происходящего. Оно было ему ближе и понятнее. Осознанные мысли рождались именно в тени наблюдений и, как ни странно, никогда не подводили.
Инокентий даже влюбился не сразу, будто выжидая и не отдавая себя сразу «без остатка». Ему нравились девушки еще со школы, но из-за своей робости и не знания женского характера он сблизился в первый раз лишь с замужней женщиной и жениться на ней посчитал своим долгом. Он поначалу не очень понял почему первая ответная любовь предпочла именно его своему мужу. А она полюбила его искренне, и скоро он тоже прикипел к ней всей душой. Детей у них не было, как выяснилось потом из-за первого аборта супруги от первого мужа. Семейные заботы особенно не давили на Инокентия, а умелая и расторопная в бытовых вопросах жена освобождала его от необходимости зарабатывать любой ценой и незримо способствовала дальнейшему утверждению в профессии.
Инокентий попытался написать диссертацию, но скоро охладел к науке, ожидая будущих свершений в повседневной практике. И казалось, что скоро появиться перелом нового восприятия жизни, но оно все не наступало.
Жена, также, как Галина, занималась в последнее время извозом. Пропадала подолгу в других городах и даже заграницей. Через несколько лет совместной жизни он заметил, что она стала понемногу замыкаться в себе, постоянно ревновала и вдруг перестала вообще реагировать на него. Через некоторое время она предложила уехать в столицу. Покинуть родной город Инокентию показалось абсурдом и неоправданным капризом.
Его жизнь постепенно становилась все однообразней. В клинике не хватало медперсонала и он, пытаясь лучше наладить лечение, хватался за все, постепенно теряя возможность заниматься повышением профессионального уровня.
Однажды он увидел на столе записку об отъезде жены, как потом выяснилось с любовником. Было неприятно, но лишь навремя. Скоро Инокентий почувствовал вдох некоторой свободы и даже обновления своего существования. Других связей он не искал, хотя время от времени женщины сами появлялись и также незаметно исчезали из его жизни.
Подошедшая проводница отвлекла Инокентия от воспоминаний.
- Вот ваш кофе, - улыбнулась она, - Я решила принести вам еще и пару пирожков с яблоком...
- Спасибо, - безучастно произнес Инокентий.
Он не понимал отчего, но на него опять нахлынула тоска безысходности, то ли от неожиданно ворвавшегося в уши шума вагона или этой навязанной доброй услуги.
Он не притронулся к пище и прилег, закрыв глаза.
Инокентий расслабился буквально на несколько секунд и увидел неожиданный сон. Пред ним из голубого горного озера поднималось невероятно широкое яркое солнце. Отблески его лучей золотыми монетами мерцали в прозрачной воде. Ощущение радости жизни захватывало дух и уносило высоко в небо .
Придя в сознание, он даже вздрогнул от этого наваждения.
Что-то подобное он испытывал в детстве и немного пугался этих невероятных пейзажей. Боясь об этом говорить, однажды все же при разговоре о природе поделился с отцом, которого считал самым знающим и добрым на свете.
- Ты начинаешь взрослеть, сынок, - услышал Инокентий вместе с теплом поглаживающей его голову отеческой руки.
Сейчас ему показалось странным, что за прошедший месяц он будто намеренно отгонял от себя мысли о возвращении домой и о том, как будет жить дальше. Этот сон словно напоминал и подсказывал об очередном этапе жизни.
Так уж получилось, что накануне отъезда в столицу, он был увлечен девушкой с немалой с ним разницей в возрасте. Инокентия при этом не переставали мучить сомнения о целесообразности развития отношений. Он и сейчас разволновался, пытаясь притушить в себе возникшее чувства.
Однажды во время ночного дежурства он заметил проникновенный взгляд молоденькой сестры, поступившей в клинику пару месяцев назад. Он тут же вспомнил ее красивое имя - Анна и то, что ощущает это внимание не первый раз. Инокентий посмотрел внимательно в ее красивые глаза и немного стушевался, потом отвлекся и после очередной операции пошел в свой кабинет немного отдохнуть. Но дверь открылась и на пороге с чашкой кофе была она:
- Вы немного приустали и я решила..., - нежно прозвучали ее слова.
Она поставила кофе на стол. Инокентий был просто сражен этой искренней заботой и неподдельной трогательной улыбкой. Он хотел было взять чашку, но вдруг почувствовал огромное желание обнять это притягивающее к себе существо. Наваждение проснулось в нем так ярко, что он подошел и начал лихорадочно целовать молодое лицо, потом упругое тело и даже немного испугался смелости своего порыва. Но она вовсе не сопротивлялась, а напротив, распахнув халат прильнула к нему также страстно всем телом. Инокентий словно под гипнозом неистового влечения приподнял ее за колени сильными руками и опустил на лежанку. Он пришел в себя лишь когда почувствовал сладкое проникновение в теплое влагалище и уже не мог сдерживал нахлынувшую страсть. Она же, принимая его порывы с дрожью в груди, прильнула губами к его шее, не отпуская горячих объятий.
Когда страсть приутихла, она продолжала держать его за плечи, пряча лицо. Это было так естественно и понятно, что ей немного стыдно, но приятного оставаться рядом. Инокентий после взрыва эмоций тоже не знал как вести себя на полных доверия девичьих глазах. Так они лежали несколько минут молча, после чего она отпустила руки, быстро поднялась и убежала за дверь.
Инокентий подошел к ней после дежурства и пробормотал что-то вроде извинения. Она молчала. На следующий день он попытался забыть свой порыв, но память постоянно возвращала его к тому скоротечному моменту. Анна тоже притихла и лишь изредка смотрела в его сторону.
Инокентий воспринимал произошедшее, как случайный дар свыше и уверенно думал, что все это пройдет, она одумается и забудет случайную связь со зрелым скучным сослуживцем. Но через день душа его не остыла и уже искала путь к продолжению общения.
После работы Инокентий предложил проводить ее до дому. По дороге она зашла в детский сад и забрала малолетнего сына, который сначала с удивлением поглядывал на него и потом доверительно протянул вторую свободную от мамы руку. В квартиру Анны Инокентий не пошел, поцеловав лишь при расставании ей руку.
Желание быть рядом с Анной теперь уже не покидало Инокентия. Сослуживцы заметили их обоюдные взгляды без особого осуждения, что придало ему больше уверенности. Он узнал, что, несмотря на молодой возраст, Анна была разведена и жила с ребенком на съемной квартире.
Провожая ее домой во второй раз, он уже будто по просьбе ее сынишки зашел в квартиру. Они пили чай, постоянно успокаивая разбаловавшегося ребенка и доверительно смотрели друг на друга. Инокентий при этом чувствовал притягательный уют семейного счастья и женского обаяния. Оно было совсем иное и не похожее на то, которое он ощущал раньше. Многое говорило о своеобразии необычного характера хозяйки. Скромная обстановка светлой комнаты без излишних прекрас: многотонные бежевые занавески на окнах, далеко неновая этажерка с тяжеловесной лампой, несколько фотографий на стене и необычные старинные чашки говорили об отсутствии строгого уклада и назидательной дисциплины в доме. На небольшой но широкой книжной полке рядом с красивыми современными журналами Инокентий приметил книги русских классиков. Вместе с дисками детских сказок и песен лежали кассеты с портретами Чайковского и Баха.
Уложив спать сына, она подошла к нему и смело поцеловала в губы. Целуя нежно в ответ, Инокентий уже не спешил и, упиваясь сладким желанием, наслаждался красотой и молодым телом. Он не остался ночевать у Анны и, идя домой, был искренне наполнен счастьем взаимной радости любви.
Ему вовсе не хотелось знать почему Анна развелась и кем был ее бывший муж. Он лишь ощущал теперь необходимость видеть ее рядом. Когда он узнал ближе ее малолетнего сына, что-то невообразимо новое проснулось в его душе. Он искренне привязался к доверившемуся мальчонке, который на третий день стал называть его папой. Забывал обо всем и предаваясь беззаботным детским играм, он наполнялся счастьем от восторга ребенка, особенно когда подбрасывал его сильными руками вверх.
Инокентий в глубине души интуитивно чувствовал наполненный мягкой силой бескомпромиссный характер Анны. Он понимал, что все ее не терпящие фальши поступки открыты и чисты. Несмотря на молодость, эти непобедимые черты человеческого доверия исходили из глубины многих поколений прародителей, знавших реалии самоотверженной жизни, которую невозможно разрушить никаким сторонним злом или обманом.
Потребность общения с Анной росла в нем с каждым днем, хотя нередко в душу проникали потаенные сомнения ее девичьих разочарований в нем самом из-за нарочитой скромности и выработанной с годами профессиональной сдержанности.
Прошло меньше месяца после близкого знакомства с Анной, и Инокентий уехал на стажировку в Москву.
Перед отъездом он задал ей волнующий вопрос:
- Зачем тебе все это. Кругом молодые, сильные и уверенные в себе...Это же так естественно, когда, например, великолепная Анна Каренина выбрала красивого молодого Вронского на фоне скучного пожилого Каренина...
- Но ты ведь не понял до конца Каренину, - тихо промолвила она.
Он улыбнулся от удивления.
- Да-да...Не смейся...Она ведь познала занудство мужа и тщеславие любовника...За ними ничего нет...
- Ну, девочка..., - не ожидал он такой мудрости.
«Действительно, а сегодня мужчины еще более как обмельчали ...» - мелькнуло в его голове.
-А за мной? - на автомате вырвалось у него.
- Не знаю... Чувствую лишь скрытую силу и благородство... Желание выслушать, понять... Для меня это важно...
Он прижал ее к себе и поцеловал.
- Если ты понял, я далеко не современная девочка... Не знаю, как ты все видишь , но мне и моему сыну с тобой хорошо..., - добавила она.
- И мне с ним не только хорошо...Стало как-то объемно... Его привязанность и доверие дает мне новые силы...
- Вижу, как ты меняешься...Я чувствую твои сомнения и сама еще не знаю, что впереди...
В этих словах он почувствовал огромную силу ее таинства взаимности.
Вспомнив этот разговор, Инокентий вновь ощутил огромное желание быть рядом с Анной. Ему непременно хотелось теперь быть опорой для нее и ее малыша.
Сейчас ему казалось, что их взаимоотношения были какой-то заоблачной сказкой, рассказанной перед сном.
Поезд поворачивал по дуге направо и заметно притормаживал. Инокентия это немного отвлекло от раздумий. Его слух вновь ощутил разноголосый шум вагона, но настроение стало лучше. Он пил слегка остывший кофе и, закусывая пирожками, с упоением смотрел на убегающие за окном поля и перелески на фоне светлого неба.
На одной из остановок Инокентий вышел прогуляться на пирон. Придорожные ларьки были закрыты и пассажиров занимали многочисленные отряды продавцов местных жителей со скромными, но необходимыми товарами. Здесь была разная снедь, мясные закуски, уже не в целлофане, а настоящие домашние пирожки и, конечно, фрукты.
- Купите цветы, - услышал он робкий голос.
Он оглянулся и увидел корзину цветов и сразу обратил внимание на оригинальный букет белых роз, обрамленный полевыми незабудками.
Продавщица, скромная женщина средних лет, видимо, не очень надеялась, на положительную реакцию.
Инокентий, не раздумывая, купил букет, будто долго ждал его среди попутных товаров.
Попросив у проводницы небольшую емкость, он поставил цветы в воду и с улыбкой посматривал на них. Приближение родных мест и появление первых пригородных знакомых поселков вселило в его сердце надежду на все хорошее. Он представил, как вновь вернется в свою клинику. В памяти всплыли доброжелательные лица сотрудников и среди них желанный и благородный взгляд Анны.
Инокентий тут же набрал номер ее телефона. Она неожиданно быстро взяла трубку:
- Привет! ... Когда возвращаешься в родные края? - заговорила она легко и непринужденно, словно была рядом весь этот месяц.
- Сегодня буду дома. Еду поездом.
- Очень рада, что ты вновь появишься...Ты едешь пассажирским?
- Да, - сдержал себя Инокентий, хотя сердце его трепетало от знакомого голоса.
Связь неожиданно прервалась и все оставшееся время движения поезда до родного города он был немного взволнован, думая об Анне и предстоящей встрече.
При появлении городского вокзала Инокентий успокоился, уже представляя, как вечером с красивым букетом пойдет к ней.
Сердце его охватим неведомый ранее восторг, когда на пироне он вдруг увидел знакомую стройную фигуру в нарядном платье. Рядом вприпрыжку бежал радостный Сережка.