Идея «голографической Вселенной» звучит как фантастика, но в теоретической физике ей придают строгий смысл. Суть в том, что наша привычная трёхмерная реальность может быть иллюзией — проекцией, которая «записана» на какой-то более глубокой, двухмерной основе.
«Попробуй объясни многим, что такое Голографическая вселенная
и Векторная направленность причудливой судьбы в системе Мироздания,
когда вокруг сто диких лет не созидания,
когда вокруг фантом убогих, смутных смыслов,
а наркотический синдром попутал числа?»
А много ли тех, кто любит ветер, снег, удачу,
судьбу, мечты и карамель «Лебёдушка» на сдачу
и ликование зари, где миг расплаты
пришьёт на раны твой триумф в виде заплаты?
Из наслаждений — миг рождения и смерти,
в которых пляшут брейк в поту детишки-черти,
да утопизм, шагающий в надежде,
что на земле всё будет так, как было прежде.
В слезах брусничные рассветы и закаты,
как будто атомы в причинах виноваты,
а всё она — система сбоя во Вселенной, —
как оказалось по расчётам, стала бренной.
Приволочёт нас к Богу смерть — убитых жизнью,
судьбою выпитых, изжёванных болезнью, —
рассортирует... Да о чём я тут, на самом деле?
Рассортирует? Мы же годы не взрослели.
Живём, уткнувшись в аметистовые зори,
а ветер странствий шепчет мудро: «I am sorry».
И от природы с тишиной нам отреченье,
уходим тихо по кривой в итог забвенья.
И даже если ты объяснишь, то многим сие не надо!
И катится планета в безразличье,
меняя лица, совесть и обличья,
на куски ломает времени патину,
сжигая в топках небыль и латынь.
И на распутье, где не кроют матом,
лишь ангел плачет над своим мандатом,
да пепел просыпается сквозь пальцы
в безумном ритме одиноких вальсов.
К чему слова? К чему пустые звуки,
когда у мирозданья мёрзнут руки,
когда впотьмах слепой прораб эпохи
считает наши сдавленные вздохи?
Мы — просто искры в вечном карнавале,
который боги начерно создали
и позабыли выключить впопыхах,
оставив пепел на чужих губах.