Конь почуял беду... Упирался... не шёл... бил копытом...
ржал ретиво... Но что же поделать он мог?!..
Белой гвардии части на юге России разбиты.
Им осталось уйти. И ступить за российский порог.
...А хозяин держал и упрямо тянул за поводья,
устремляя шаги на готовый к отплытью корабль.
...Не поддаться, вернуться в Россию, залитую кровью,
но такую родную... не то, что — заморская даль.
...Конь не шёл. Он предчувствовал боль неминучей,
но такой очевидной и непоправимой беды!
Не возьмёт всех корабль... не вместит...
...И волною кипучей
скроет море исход... и кровавые белых следы.
...А разрывы снарядов гремели всё ближе и ближе!..
И воронки от них разбивали морскую волну!..
Катастрофа исхода: кому-то — безвестье в Париже,
черноморское дно... а кому-то — турецкий Стамбул...
...Не вмещает корабль толчею из животного страха
человеческих тел и желания — лишь бы спастись!..
...Бьют наводкой прямой по причалу!... От мощного залпа
разлетаются в щепки обозы!.. И прежняя жизнь.
...Конь остался. Нет места на судне и людям —
всех не может вместить перегруженный в страхе ковчег.
Но — поплыл за хозяином...
...Нет и, конечно, не будет
той России, что стала бы общим приютом для всех —
белых, красных... Чертой разделяя кровавой
на чужих и своих: в поле битвы страну превратив,
судьбоносно вершила людскую кровавую драму
Революция — новый благого намеренья миф!
...Пуля скрыла коня под кровавой холодной водою.
А вторая — попала прицельно: в горячий висок.
...Ни к чему из России ему — офицеру-герою,
уходить чужестранцем куда-то на Ближний Восток.