В уютном полумраке ресторана,
Звучит, с эстрады, жалостный мотив,
А ты за столиком сидишь с подругой рядом,
Игриво глаз, своих, ресницы опустив.
Вокруг тебя седые офицеры,
На ужин, «заглянувшие», в кабак,
Вдали от дома они ищут приключений,
Но ты на них не реагируешь никак.
Мы тоже за столом не щи хлебаем,
В графинах стоят водка и вино,
В который раз, не напрягаясь, повторяем,
Со счёта уже сбились и давно.
Заметно, всем, с меня ты глаз не сводишь,
Бубновый, свой, имеешь интерес
И, наконец, ты со спины ко мне подходишь,
Тебя навстречу мне толкает, видно, бес.
Положив руки на мои погоны,
Ты приглашаешь Белый танец танцевать.
Ах, Господи! Как молоды мы были,
Жаль не воротишь больше это время вспять.
Нас окружает пьяное веселье,
Танцуют пары, кипят страсти, громкий смех.
А нам друзья мои, ехидно, замечают,
Что я имею оглушительный успех.
С тобой, обнявшись, мы идём по Уссурийску,
Давно автобусы не ходят, нет такси.
Они экспрессом в темноте лишь пролетают,
Не остановятся, их даже не проси.
Безумные же страсти этой ночи,
Не повторились у нас больше никогда,
Мы на перроне с тобой вечером простились,
Откуда вдаль, всегда, уходят поезда.
В Берлине, в полумраке ресторана,
Не слышно музыки, а люди лишь едят,
Но что сегодня, вдруг, со мною происходит,
Как там, в России, уже много лет назад.