Владимир Панчоха
Кружит осень листопадом в сером облаке дождя,
Шьёт ковёр лесным нарядом, листьев тайну бередя.
Ветер сказку шепчет в ивах, тучи кутают зарю,
Среди веток молчаливых я «спасибо» говорю.
Серый ритм и шум по крышам, горький привкус сентября,
Ничего уже не видно, кроме света фонаря.
Стынет чай, остыли мысли, в переулке тишина,
Дни, как выжатые смыслы, пьёт холодная луна.
Замирает мир под пледом, гаснут сполохи теней,
Я иду за прошлым следом в лабиринт былых огней.
Ни о чём не стоит спорить, не искать иных путей —
Осень учит нас не помнить, став на капли тяжелей.
Пусть уносят листья звуки, растворяясь в пустоте,
Протянув к прохожим руки, я ищу покой в черте.
Там, где дождь смывает драмы, затихает этот крик,
Мир заклеен на полграмма, в этот самый миг — тупик.
Лишь прозрачный след печали на холодном полотне,
Мы друг друга повстречали в полумраке, в полусне.
Тонет город в мягкой вате, где туманы — берега,
Осень, будто в строгом платье, принимает нас в снега.
Опустели все вокзалы, спит заброшенный причал,
То, о чём мы так мечтали, ветер в поле промолчал.
Лишь в тетради пожелтевшей, под аккорды тишины,
Строки в дымке отлетевшей мне как будто не нужны.
Ничего не будет завтра, только завтрашний рассвет,
Где в лучах немого марта я ищу вчерашний свет.
Но пока шуршат дороги, замедляя жизни бег,
Осень — мудрые итоги — закрывает нас на век.