16+
Лайт-версия сайта

"Стелла", роман, четвёртая часть

Литература / Романы / "Стелла", роман, четвёртая часть
Просмотр работы:
07 июня ’2015   19:00
Просмотров: 16537



Четвёртая часть


Любовь никогда не перестаёт, хотя
и пророчества прекратятся, и языки
умолкнут, и знание упразднится…

Библия



***


ИТАК, УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ, Стелла, как говорят спортсмены, вышла на финишную прямую. Она дописывала заключительную часть своего первого романа в кабинете, в котором написала почти все свои произведения.
До встречи Альберта и Стеллы, на которой она должна дать ему свой ответ, осталось чуть больше месяца. (Если вы помните, она начала писать книгу в начале сентября.)
И за всё это время Альберт звонил ей четыре раза: хотел узнать, успеет ли она дописать книгу к назначенному времени, к восьмому марта, или нет.
«Альберт, ты мешаешь мне работать!» - отвечала Стелла каждый раз. Альберт не обижался на резкие ответы любимой и думал: «Дела идут. Отлично!»
Кира, известная писательница, знала, как важна концовка или финал (как хотите) в любом произведении и то, как необходимы условия для его написания, и она, давшая слово, что будет с нетерпением ждать звонка от Стеллы, держала его.
Мать Стеллы звонила дочери раз в неделю. Если же дочь не отвечала на звонки, перезванивала Матрёне и спрашивала: «Как дела у Стеллы?» Матрёна отвечала: «Слава богу, работает! Иногда приходит домой на ужин, принимает ванны и спит в своей комнате. Но всё время молчит, а мы не беспокоим…» Марина Владимировна, довольная таким ответом, говорила: «Присматривайте за дочерью, Матрёна. Спасибо вам за всё, что вы делаете для нас».
Словом, все ждали завершения работы: Альберт, мать, отец, сёстры, Кира… и, конечно же, издатель. Всем, бесспорно, было интересно, что же Стелла создаст на этот раз? Чем она удивит всех? Что предъявит им такого, что они ещё не читали, не чувствовали, не видели? Чем оправдает своё «бегство» от семьи, от мира, от Альберта в мир литературы, и глубокое погружение в саму себя? Чем докажет своё совершенство в искусстве, на котором лежит печать творческого таланта и виртуозного мастерства?
Пока наша писательница работает над последней, заключительной частью, посмотрим, чем же должен обладать человек, решивший написать литературное произведение. Какими качествами и врождёнными навыками?
Во-первых, он должен обладать - талантом художественным. Художественный талант – творческая одарённость в искусстве. Она предполагает наличие определённых физических данных: восприимчивого музыкального слуха для пианиста, особой пластичности тела для балерины, острого чувства цвета для художника, образности и художественного воображения для писателя.
Во-вторых, - индивидуальностью. Индивидуальность в искусстве – неповторимое своеобразие личности художника, особая форма его бытия и деятельности, придающая уникальный характер результатам его работ. Чтобы наиболее полно проявить данные от природы способности, художник должен обрести свою личностную самобытность. Стать обладателем таких свойств, как целостность, неповторимость, активность в утверждении своей мировоззренческой, эстетической позиции.
В-третьих, - вдохновением. Вдохновение – высший подъём духовных и физических сил художника в процессе создания им произведения искусства. Как психологическое явление вдохновение характеризуется огромной внутренней сосредоточенностью индивида на объекте творчества; строгой избирательностью внимания, оптимальной интенсивностью и продуктивностью эвристической деятельности; относительной лёгкостью, с которой рождаются и материализируются художественные образы.
Этими врождёнными качествами и должен обладать художник, в нашем случае, писательница.
Но для написания произведения, безусловно, необходимо знать, что такое произведение и как его создать. Поэтому он обязан, кроме всего прочего, знать, что такое тема.
Тема – главный объект изображения в произведении искусства, результат художественного осмысления жизненных явлений. В искусстве тема имеет двойственную природу, что обусловлено единством объективного и субъективного в содержании продукта художественной деятельности; с одной стороны, тема представляет предмет художественного изображения как объективно существующий; с другой, – является элементом художественного мира, созданного автором. Тема выступает как идея произведения. Есть вечные темы, в которых осуществляется живая память искусства: добро и зло, жизнь и смерть, власть и свобода, любовь и красота, поиски смысла жизни. Как говорится, выбирай любую. Это первое.
Второе - сюжет. Сюжет – развёртывание действия во всей его полноте, развитие характеров, человеческих переживаний, взаимоотношений, поступков, взаимодействие персонажей и обстоятельств. Сюжет органически связан с идеей произведения и является способом её развития.
Третье - персонаж. Персонаж – художественный образ человека, совершающего поступки в определённой ситуации. Персонаж, помимо переживаний, наделён определённым внешним обликом и чертами поведения. В составе персонажа можно выделить духовное ядро личности, идейную позицию, круг жизненных интересов, эмоциональный мир, волевую энергию, формы сознания и поведения…
Четвёртое (и последнее, чтобы вас не утомлять) - фабула. Фабула – цепь основных событий в произведении искусства, его событийное ядро. В основу фабулы могут быть положены факты, взятые писателем из реальной жизни, истории человечества, мифологии… Фабула выполняет организующую функцию, объединяя все детали сюжета…
Это, уважаемый читатель, если коротко о том, сколько нужно знать, чем необходимо обладать и как всё это воплотить в произведение, которое сейчас пишет Стелла, безусловно, обладающая всем тем, о чём написано выше.
Если и вы, внимательный читатель, обладаете талантом, вдохновением, индивидуальность и знаете (уже посвящены), что такое сюжет, фабула, тема, персонаж в литературном произведении, не откладывайте, а приступайте немедленно к созданию своего первого произведения.
(Между прочим, многие из нас мечтали в юности стать писателями, поэтами, композиторами, художниками…) И кто знает, возможно, вы осчастливите человечество новым литературным шедевром. Я не шучу! Советую вполне серьёзно! И примеров этому немало. А может быть, и мне посчастливится написать свой литературный памятник, если однажды глубокой ночью звёзды прольют на меня свой свет, луна заглянет в мою комнату, и я увижу ангела за моим столом…
Посмотрим в Интернете, что же пишут о творческих людях психологи, философы, критики? Что представляют собой люди превратившие творчество в образ жизни? Какие они? Итак,
какими нам представляются творческие люди? Их профессия или, по крайне мере, хобби, связаны с творческой деятельностью – музыкой, литературой, искусством, актерским мастерством. Впрочем, они могут быть не только гуманитариями – например, исследователями, изобретателями, учеными.
У них богатая фантазия, богатый внутренний мир. Как правило, они являются сильными личностями, живущими по своим правилам игры и пренебрегающими общественными стереотипами. Творцы мыслят нестандартно, некоторые их поступки не поддаются нормальной человеческой логике. Они действуют под влиянием эмоций, желаний и своего воспаленного воображения.
Творческие личности могут быть как «белыми воронами», «никем непонятыми», «людьми не от мира сего», так и «лидерами общественного мнения», «звездами», кумирами миллионов. Могут вести себя вызывающе, экзальтированно, эпатировать публику. И, напротив, быть людьми замкнутыми, необщительными, пребывающими в своих мыслях.
Творческие люди даже одеваются не так, как все. Одни, благодаря обостренному чувству красоты и эстетки, становятся иконами стиля, законодателями модных тенденций. Другие, пребывая в «высших материях», напротив, не уделяют внимания своему внешнему виду, надевая то, что «попадется под руку».
У них другая система ценностей? Некоторые звезды кино и эстрады не пренебрегают хорошо оплачиваемыми съемками в рекламе. В то же время, СМИ буквально недавно трубили о российском математике Григории Перельмане, отказавшемся от денежной премии в размере миллиона долларов.
Какие же мотивы руководят творческими людьми – удовлетворение собственных амбиций, чувство собственной значимости, восторги публики, желание принести пользу человечеству или просто жизнь в свое удовольствие?
Творчество с научной точки зрения
Конечно, творческие способности (или, как сегодня модно говорить – креативность) в той или иной мере присущи каждому человеку. Примерами творчества могут быть кулинарные эксперименты домохозяйки или нестандартное решение математической задачи школьником.
Как мы помним из курса школьной анатомии, человеческий мозг состоит из двух полушарий: левое отвечает за логические операции и анализ, правое – за абстрактное мышление, воображение и творчество. Почему же «творческими личностями» мы называем если не единицы, то, по крайней мере, меньшинство людей?
По одной из версий, творческое начало вообще не имеет никакого отношения к человеку. Созданием шедевров искусства или научными открытиями мы обязаны «высшим силам» божественного или демонического происхождения. Например, классик английской литературы лорд Байрон полагал, что во время создания поэтических произведений в него вселялся «демон». Итальянский живописец Микеланджело, напротив, считал, что кистью художника водит Бог. Некоторые творческие люди верят в то, что они получают указания свыше. Чайковскому создавать музыкальные произведения помогал некий «внутренний голос». Менделеев увидел свою таблицу элементов во сне. Моцарт говорил о своем творчестве: «Я тут ни при чем».
Основоположник психоанализа, Зигмунд Фрейд видел в творческой деятельности земные корни – неудовлетворенные (в том числе и «запретные») сексуальные желания человека. Для обозначения процесса перехода сексуальной энергии в творческую он использовал термин «сублимация».
Карл Густав Юнг, последователь Фрейда и автор теории архетипов, считал, что в каждом человеке присутствует «темная сторона» (архетип «тень»). Это не только «социально неприемлемые сексуальные и агрессивные импульсы, аморальные мысли и страсти». «Тень» – это и источник жизненной энергии, фантазии, вдохновения и творчества. Согласно Юнгу, задача человеческого «эго» состоит в том, чтобы направлять энергию «тени» в нужное русло. Ничто так, как творчество, не помогает нам обуздать темную сторону своей натуры, открыто выражая свои эмоции, самореализовываясь и при этом обретая гармонию с окружающими миром.
Американский психолог Джо Пол Гилфорд, автор первых тестов на креативность, разработал определенные «параметры» творческих способностей (цит. по сайту Psyberia.ru):
1. Беглость мысли – количество идей, возникающих за некоторую единицу времени.
2. Гибкость мысли – способность переключаться с одной идеи на другую.
3. Оригинальность – способность производить идеи, отличающиеся от общепринятых.
4. Любознательность – чувствительность к проблемам, к окружающим ситуациям.
5. Способность к разработке гипотез – смелых идей, которые впоследствии подвергаются обстоятельной эмпирической проверке.
6. Иррелевантность – логическая независимость реакций от стимулов.
Российский философ и психолог Евгений Басин, посвятивший множество работ изучению психологических особенностей искусства, считает, что «важнейшей чертой творца является сильная и устойчивая потребность в творчестве. Творческая личность не может жить без творчества, видя в нем главную цель и основной смысл своей жизни».
Что же побуждает творца браться за кисть, перо (в современном варианте – компьютерную клавиатуру) или за клавиши рояля? Евгений Басин полагает, что творческий человек «постоянно испытывает неудовлетворенность, напряжение, тревогу, обнаруживая в реальной действительности отсутствие ясности, простоты, упорядоченности, завершенности и гармонии. Он создает новый мир, в котором чувствует себя комфортно и радостно. Вот почему сам процесс творчества и его продукты доставляют творцу наслаждение и требуют постоянного возобновления».
Жизнь в двух мирах приводит к феномену «естественного раздвоения», свойственному творческим личностям – на «Я реальное» и «Я воображаемое»: «Поведение творца в обыденной жизни нередко кажется «странным», «чудаковатым». Классической иллюстрацией может служить «профессорская» рассеянность. Творческие личности порой производят в жизни впечатления бездельников, внешне недисциплинированных, иногда беспечных и безответственных. В творчестве же они обнаруживают огромное трудолюбие, внутреннюю честность и ответственность».
Отличительная черта любого творческого продукта – его неповторимость и уникальность. Например, один и тот же пейзаж каждый художник, в свойственном изобразит по-разному, каждый писатель опишет своими словами, в свойственном ему стиле.

***


НАКОНЕЦ, ПОСЛЕ ПЯТИ месяцев вдохновенного творческого труда, Стелла написала слово «конец». Ах! Это слово «конец»! Как его ждут творческие люди, как долго они к нему пробираются сквозь сотни преград, преодолевая их; как оно им снится по ночам. Оно манит их с первого слова, с первой главы, с первой части. Оно имеет над ними власть, это слово «конец». Десятого февраля Стелла написала это слово - черновой вариант романа был готов. («Первый вариант произведения мы пишем сердцем, второй, переписываем головой», - сказал один из великих писателей.)
Встав из-за стола и размяв пальцы, Стелла подошла к окну. Увидев птиц, вернувшихся с зимовки из тёплых стран, – больших галок, чёрных дроздов, улыбнулась. «Скоро весна», - подумала она. Сварив кофе, села на диван и стала медленно пить его. Усталая, эмоционально выжатая, с болью в области шейного позвонка, с ноющим правым плечом и слезящимися глазами, она сидела и смотрела на стол, на котором лежала рукопись романа «Глория». Ей захотелось с кем-нибудь поговорить, поделиться радостью, к которой она так долго стремилась (Стелла обычно писала книги за два, максимум три месяца). Ей не терпелось услышать человеческий голос, и неважно чей. И первым человеком, о ком она подумала, была её мать.
Стелла взяла телефон, выронила его из рук, подняла с пола и, убедившись, что он в рабочем состоянии, позвонила матери:
- Мам, я дописала книгу! Я написала слово «конец»!
Мать обрадовалась и спросила:
- Тебе самой нравится, писательница ты наша?
- Очень, очень, очень! – ответила восторженно дочь. – Я сделала это! Господи! У меня на глазах слёзы, мам… Такое со мною впервые…
- У меня тоже… Поздравляю, Стелла! Если тебе самой нравится, а я знаю, как ты относишься к своим произведениям…
- Понравится и читателям, - опередила Стелла. - Я рассказала историю любви Глории и Андрея, романтическую историю их жизни, закончившуюся романтической трагедией. И они, без всякого сомнения, заслужили это, как Ромео и Джульетта, Гуинплен и Дея, Руслан и Людмила, Эдгар и Камилла…
- Как поэтично! – воскликнула мать. – Что дальше? Ты успеваешь к восьмому марта? Альберт будет, судя по всему, рад. Может, мне…
- Нет, мамуля! Пока никому ничего не говори, договорились? Я решила сделать так: с утра сяду и начну набирать текст, надо набрать две части, первые, если ты помнишь, я набирала на компьютере. Затем бросила и стала писать книгу ручкой. Набирая текст, я тут же буду вносить в него поправки и уточнения. Так или иначе, наберу ли я текст или нет, двадцатого февраля я приеду к вам и продолжу работу в кабинете №2.
- Одобряю. Продолжай. Что будет потом? - спросила мать, поцеловав Киру, которая проснулась и подошла к матери.
- Когда всё наберу и размножу, как всегда в двух экземплярах: - один - мне, другой – тебе, ещё раз всё вычитаю и отправлю книгу по электронной почте в издательство, Анне Арсентьевне. Вот такие планы, Марина Владимировна. Да, чуть не забыла, приготовьте кабинет №2 к работе. У вас, я слышала по радио минус двадцать! А на Кубани – плюс пятнадцать. Таковские, мам, дела!
- Я всё поняла, - ответила мать. Тогда, до встречи двадцатого февраля…
- Если что-нибудь не…
- Будем надеяться на милость… - вздохнув, сказала Марина Владимировна, явно обрадованная тем, что дочь наконец-то завершила работу над книгой; тем, что она довольна своим результатом и находится в прекрасном расположении духа.
- Всё, мам… Собственно, это я и хотела тебе сказать. Сейчас обольюсь холодной водой, растянусь на диване и отдохну. Спина ноет и перед глазами строчки. Потом пойду приму ванну и, не нарушая традиции, выпью вина и посмотрю фильм…
- «Сильвия», - договорила мать. - Приятного тебе просмотра. Стелла, ты много работаешь. Изводишь себя…
- Мам, я люблю свою работу.


***


В МОСКОВСКОМ АЭРОПОРТУ Шереметьево Стеллу встретил водитель отца. Он отвёз её в родительский дом, в котором она выросла с Дарьей, где сейчас живет с родителями и становится всё красивее и взрослее Кира, младшая сестра.
Стелла приехала в Москву двадцать третьего февраля. Она заранее позвонила матери и знала, входя во двор, что будет праздничный ужин по случаю Дня Защитника Отечества, и они, как всегда, все вместе поздравят с этим праздником отца и Валерия, мужа Дарьи.
Она вошла во двор и, положив сумки на дорожку из красной плитки, пошла не в дом, в котором её уже ждали (самолёт прилетел с опозданием на час), а (ах, эти творческие личности! Как только их ни называют люди: и «чокнутыми», и «странными», и «эксцентричными», и «непредсказуемыми», и «себялюбцами», и «не от мира сего», и «они сами себе на уме», и «летающими в облаках»… И в этом есть большая доля правды, поверьте…) в кабинет №2, чтобы посмотреть и самой убедиться, всё ли подготовлено в нём к работе? Открыв дверь, она вошла в кабинет. Почувствовав тепло, она кивнула головой, увидев полное ведро с водой (если вы помните, писательница каждое утро, когда она писала, обливалась холодной водой), улыбнулась; заметив букет цветов, который уж точно поставила на стол вместе с вазой младшая сестра, подумала, «Это лишнее!» Присев на диван, и погладив его руками, сказала: «Отлично»; заглянув в маленькую комнату и увидев аккуратно заправленную кровать, сделала глубокий вдох. «В общем, я довольна. Спасибо, мама!» - открывая дверь, громко крикнула дочь.
Кабинет №2, в котором Стелла иногда работала, точнее сказать, заканчивала свои произведения, прежде чем отправить их издателю, был копией кабинета, в котором последние свои годы жил и дописывал автобиографическую повесть Эдгар. Отец по просьбе дочери и после серьёзного разговора с женой, а он был против его строительства, ибо он не вписывался среди построек, находившихся на двадцати пяти сотках, всё же поверил в «большое будущее» своей средней взбалмошной и непредсказуемой дочери, плюс ко всему, любившей в детстве без разрешения лазить по деревьям и дал своё согласие на его строительство. Теперь, когда это « большое будущее» прославило его фамилию, чем он гордился и чего никак не ожидал, он лично тайком перед приездом дочери еще раз всё проверил.
- Стелла! - крикнула, открыв окно, Дарья, заметив, что сестра выходит из кабинета. - Заходи уже в дом. Вся семья собралась за столом. Ждём только тебя.
Закрыв окно, Дарья сказала мужу: «Валерий, ты бы спустился и помог Стелле с сумками. И будь джентльменом, как мой отец. Помоги ей снять пальто и стряхни с него снег. Августе некогда». - «Нет проблем, дорогая», - ответил супруг.


***


СЕМЬЯ ДЕМИДОВЫХ, главой которой был Анатолий Максимович, отмечала праздник в полном составе. После праздничного обеда все разошлись по разным комнатам. Кира на третьем этаже, представляющим из себя одну большую комнату, где находились тренажёры, детские игрушки, качели, играла с племянниками.
Стелла и Дарья говорили о современной литературе у Стеллы в комнате. Глава семейства с Валерием спорили о политике, иногда выпивая по рюмочке, и о многом другом, о чём только могут спорить и рассуждать мужчины, когда им никто не мешает.
Мать трёх дочерей, укрывшись тёплым пледом, сидела в кресле и читала книгу - «Психология личности». Но думала она, переворачивая следующую страницу книги, не о прочитанном, а о Стелле, Дарье, Кире и внуках…



***


НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ после прилёта в Москву Стелла продолжила работу - набор заключительной части книги. В три часа дня, когда она сидела на диване и листала словарь по этике, позвонил Альберт и спросил:
- Стелла, любовь моя! Как идут дела? Ты написала слово «конец», которое мы все так ждём?
- Альберт, дорогой мой человек! – радостно ответила Стелла, убирая в сторону словарь. – Мой герой, мой рыцарь, моё солнце!
- Стелла, откуда такая нежность? Я польщён! Роман, судя по всему, влияет, воздействует, действует на тебя положительно. Хм, работа тебе явно на пользу, - удивился Альберт.
На самом деле Стелла повторила слова - те слова, которые произнесла её героиня Глория своему мужу Андре. Она повторила их точь-в-точь, как написала в одной из глав романа.
Удивлённый таким вниманием Альберт растрогался. Через минуту он сказал:
- Мне нравится, как ты говоришь обо мне, радость моя. Книгу закончила? Сюжетная линия подходит к своему логическому концу? Все персонажи живы?.. – продемонстрировал жених своей невесте скудные знания о развитии сюжета в прозаическом произведении.
- В романтических трагедиях, дорогой, к великому сожалению, так не бывает. В конце кто-то умирает, погибает…
- Печально это слышать. Может, всё же сжалишься и оставишь кого-нибудь в живых… - вздохнул Альберт.
- Таков закон жанра. Если ты звонишь по поводу завершения книги, могу обрадовать…
- Я на седьмом небе! Да что там, на девятом! Это значит, что я, наконец, услышу от тебя долгожданное «да»?
- Как погода в Ташкенте? - спросила невеста, решив сменить тему разговора.
- Не поверишь, - весна! Настоящая весна. Весна в феврале, - отрапортовал Альби и добавил:
- Мы тоже продвигаемся. Со мной Шухрат, Дора и Сергей Артамонович. Всё смотрим, всё, как говорится, щупаем…
Так как все творческие люди, работающие над очередным произведением и при этом кого-нибудь слушая, пропускают большую часть разговора мимо ушей, думая о том, что же ещё внести в произведение, чтобы оно стало сильнее и интереснее, Стелла пропустила имя «Дора».
- Весна! Точнее сказать, ты перенёсся во времени…
- Странно, Стелла, но я здесь постоянно испытываю чувство голода. Ем четыре - пять раз в день. Представляешь? Шухрат возит нас по лучшим ресторанам столицы. Всё показывает, про всё рассказывает и угощает вкусной едой. Словом, отогреваемся. Когда поженимся, обязательно приедем сюда…
- Альби, ещё Ницше говорил, что нужно жить в сухом климате. Быстрый обмен веществ, и всё такое… Понимаешь, о чём я? Если сказать словами обывателя, то это будет так: ты поел, кровь быстро доставила всё куда надо, а желудок говорит: «Ещё!»
- Обмен веществ в сухом климате… А у нас что, замедленный? Почему у меня в Москве слабый аппетит? Или плохой, как там правильно?..
- Альби, мне нужно работать. Восьмого марта я должна отправить макет книги в издательство. У меня договор… Одним словом…
- Отлично, мечта моя, - нежно произнёс жених. - Так вот почему – восьмое марта?
- Ты становишься романтиком, - засмеялась Стелла.
- С тобой станешь и романтиком, и мечтателем, и героем… Жду не дождусь твоего «да»!
- Дождёшься! Что за неуверенность в себе? Передавай привет Шухрату и его супруге…
- Я приготовил тебе сюрприз! – сказал глава корпорации.
- О! Твои сюрпризы, Альби, незабываемы, уж поверь мне.
- На этот раз, впрочем, не стану опережать события. Увидишь всё своими глазами. Кстати, моя писательница… Уже моя писательница…
- Мне казалось, что я твоя уже два года!
- Послушай, я прилетаю в Москву пятого марта. Шухрат останется пока на объекте. Шестого марта я буду готовиться к корпоративной вечеринке. Словом, надо организовать праздник для наших милых работниц, а это хлопотно. Ты бы могла мне помочь с этим? Мы на этот раз отметим праздник в ресторане моего друга. Все придут, разумеется, с мужьями и с жёнами. Лишь только я буду один-одинёшенек! Может, всё-таки отметим вместе? Ты ведь в Москве. Я приеду за тобой лично. Что скажешь?
- Нет, Альберт! Много работы! Мы наверстаем всё упущенное, не сомневайся.
- Такие слова мне по душе, любовь моя! Ладно, заканчивай свой роман, своё дитя. Я буду ждать, как преданный…
- Тогда до встречи…
- Восьмого марта у меня дома, - опередил жених. – Поздравлю тебя с окончанием работы.
- Понимаю тебя, - рассмеялась Стелла. - Заканчивай разговор. Пока мы разговаривали, ты наверняка уже проголодался, милый.
Поняв намёк, Альберт рассмеялся.
Стелла положила телефон на стол, улыбнулась и продолжила набирать текст:
«Андрей понял: Глорию не спасти. Она, которую он так сильно любил всю жизнь, умерла. Почувствовав, что он теряет сознание, что ему не хватает воздуха, он начал подниматься наверх. Вылетев из воды, в буквальном смысле этих слов, он вдыхал и вдыхал воздух. Он не мог надышаться… Море, поглотившее и принявшее Глорию, стало успокаиваться. Ветер разогнал тучи, и луна осветила поверхность моря. Воцарилась тишина. Андрей лежал на поверхности воды и плакал. Он заметил, как над ним пролетел самолёт. Отдышавшись, он пришёл в себя. Ком в горле мешал ему дышать. Ноги устали, руки не слушались, он их не чувствовал. Андрей увидел огоньки - те, которые один раз уже видел. Только на этот раз они показались ему ближе. Посмотрев на них, он понял: их ищут. Он улыбнулся улыбкой, которой улыбаются люди, принявшие для себя важное решение - решение, не имеющее силы обратного действия. Мужественное решение, на которое способен не каждый…
Он посмотрел на луну, бросил взор на огни и вспомнил слова, которые он и Глория говорили друг другу в ЗАГСЕ: «…и пока смерть не разлучит нас…»; и он тихо сказал: «Не разлучит! Никогда!»
Посмотрев в последний раз на звёзды, крикнул: «Глория, Глория, моя единственная любовь, я иду к тебе!» И глубоко вдохнув в себя воздух, нырнул в море в надежде на то, что донырнёт до своей любимой, обнимет её и дальше они начнут погружаться вместе…»
Стелла, закончив главу, встала, вытерла платком слёзы и вышла в сад подышать свежим воздухом. От написанных слов, которые её воображение превратило в реальную картину «Трагедия в море», ком в горле мешал ей дышать, и она плакала как ребёнок.


***


НОЧЬЮ ШЕСТОГО МАРТА, когда Альберт веселился в кругу коллег и друзей на корпоративной вечеринке, Стелла закончила набор своего романа. Она глубоко вздохнула, и тёплая волна прошла по всему её телу. Встав из-за стола и направив стрелку курсора на слово «Сохранить», она аккуратно указательным пальцем нажала на левую клавишу мышки. На экране компьютера появилась надпись: «Изменения сохранены».
- Вот и отлично! – подняв руки и прыгая от радости, как это делают спортсмены, забив решающий гол, громко крикнула писательница, закончившая новую книгу.
Через десять минут она размножила два экземпляра. В каждом из них, один из которых предназначался для матери – первого читателя всех её произведений, было по триста тридцать страниц.
Стелла посмотрела на часы (они показывали пять часов утра), разделась, взяла ведро с водой, вышла во двор и вылила на себя воду. От тела пошёл пар. Вернувшись в кабинет №2, она обсохла, оделась, взяла один экземпляр будущей книги и хотела уже идти в большой дом, но, вспомнив о том, что не отправила текст в издательство, села за стол и отправила его по электронной почте.
Она вошла в дом, в котором все ещё спали, и, положив экземпляр рукописи на стол для первого в мире читателя, поднялась в свою комнату, легла на кровать и заснула.


***


ПРОСНУВШИСЬ В ДЕСЯТЬ часов утра, Стелла спустилась в большую комнату и увидела мать читающую макет её новой книги. Марина Владимировна услышав, как дочь под утро пришла домой, встала с постели и спустилась на первый этаж. Заметив на столе макет книги, она села в своё любимое кресло и начала её читать.
Увидев дочь, она подошла к ней, держа в руке листы, и сказала:
- Поздравляю! Я читаю её с шести часов утра. И то, что я уже прочитала, глубоко потрясло меня.
- Спасибо! Я никогда ещё так не работала, и не испытывала такого мощного вдохновения на протяжении всей работы, как при создании этой книги.
- Мы все переживали за тебя, поверь мне. Но ты оправдала наши волнения. Полгода я следила за тобой и твоей работой. Переживала и волновалась за тебя и… Теперь я спокойна. Можно мне сказать? – спросила мать.
- Разумеется, мам! - наливая себе кофе, ответила дочь. - Для этого я и спустилась. Слушаю внимательно. Говори, что ты, на самом деле, думаешь о романе? О прочитанном…
- Предлагаю назвать роман «Андрей и Глория», - начала мать. – Андрей заслуживает того, чтобы его имя было на обложке. Тебе не кажется? – спросила мать. - Он много страдал, переживал, порой мучился, обеспечивал семью… Столько с ней хлебнул!.. Не каждому мужчине по плечу такая выдержка, сила воли и духа…
- В издательстве предлагали то же самое, - ответила дочь. – Когда я отправила первые сто страниц, как это делается во всех странах, в издательство Анне Арсентьевне, она через день позвонила мне и порекомендовала назвать роман «Андрей и Глория», как ты сейчас. И первым стояло имя Андрея, а не Глории…
- Я не единственная, видишь? – настаивала мать.
- Мам, я не изменю название книги! Это моё твёрдое решение. И то, что у тебя возникли такие же чувства, как у литконсультанта и Анны Арсентьевны, только подтверждает то, что образ Андрея, его характер и любовь к Глории я выписала с большим чувством и душой. Без всяких сомнений, безусловно, двух мнений быть не может, Андрей – редкий тип мужчины, но…
- Твоя любовь к Глории и название романа, по крайней мере, заставляют меня думать о том, что ты до сих пор любишь её. И поэтому…
- Думай, как хочешь. Понимай, как знаешь. Я не желаю спорить. Я – автор! И не изменю своего решения при всём уважении к Андрею, - ответила Стелла.
- Интересно, что посоветовала бы тебе Глория? – улыбнулась мать.
- Образ моей героини, лицо, манеры... помогали мне в работе. На моём рабочем столе, когда я работала, всегда стояла её фотография, - пояснила дочь.
Мать подошла к столу, взяла в руки «книгу», потрясла её, словно хотела определить её вес, в это время из «книги» выпала фотография. Мать подняла фото и спросила:
- Глория?
- Она самая, - ответила Стелла.
- Очень красивая девушка, особенно на этой фотографии. Тебе её дал Борис Юрьевич? Других нет?
- К великому сожалению, нет, - ответила дочь.
- Она высокая…
- Почти метр восемьдесят, если не ошибаюсь.
- Так или иначе, Стелла, ты написала настоящее произведение - книгу, которую ждёт от тебя читатель…
- А предыдущие книги? Они что?.. – удивилась Стелла.
- Рассказы, повести - тоже большой труд… Но эта! И концовка такая вот – такая трогательная и волнующая. Аналогия с романтической трагедией, произошедшей с Леопольдиной Гюго и Шарлем Викери, потрясающая! Впечатляет…
- Ты плакала? - удивилась дочь.
- Четвёртую часть я прочитала всю. Ты же знаешь, я читаю книги с конца. Плакала. Признаюсь.
- Эдгар тоже плакал, когда дописывал третью часть «Камиллы». Не мог писать… Вставал, ходил по комнате и только минут через десять садился и продолжал творить. Ты права, мамуля. Рассказы, повести у меня получаются. Но эта книга вывела меня на новый уровень. Говоришь, концовка выписана на славу?
- И эта книга принесёт её тебе… На блюдечке.
- Славу? – удивилась писательница, закончившая свой большой литературный труд.
- Разумеется! Без всяких сомнений. Ты разве не чувствуешь это? Лучшая работа из всех, которые ты написала! Не читала ничего подобного уже лет десять. А тут… дочь!
- Анна Арсентьевна сказала, что будет номинировать роман на премию «Писатель года». Подумав два дня, после того, как я выслала ей ещё сто страниц, она передумала: «Нет! Писателем года ты уже была. Номинируем её на «Национальную премию». Книга, кроме того, повысит интерес к работам Глории. Разумеется, и в Интернете, - сказала Стелла.
- Ты, гордость наша, воскресила её, - качая головой, взволнованно сказала мать.
- Что и требовалось доказать! И Андрея – тоже! Пять экземпляров я вышлю матери Андрея в Америку. Безусловно, Борису Юрьевичу, он много помогал мне в работе и оказывал содействие… К тому же он тоже персонаж. Жаль, что у Глории нет родственников, кому можно было бы отправить книги.
- Кому ты звонишь? - спросила мать.
- Альберту, но он не отвечает почему-то. Звонила уже три раза. Хочу поехать к нему и сказать «да», - ответила Стелла.
- О! Ты решила стать его невестой?! А потом и… - громко спросила удивлённая неожиданным решением дочери мать, будущая свекровь.
- Не собираюсь больше тянуть с ответом и заставлять его ждать. Понимаешь? Если не ответит, поеду к нему и буду ждать в доме. У меня есть ключи от его дверей. Какой теперь смысл тянуть? Он, честно говоря, заслужил это. Поеду и…
- Но ты можешь ответить ему завтра – восьмого марта. А сегодня отоспись, отдохни, побудь с нами. Отец тоже обрадуется такому событию, - предложила мать.
- Нет, мам, Альберт столько ждал, переживал за меня. Надо совесть иметь. Мы ведь не такие… Демидовы? – спросила невеста и поцеловала мать.
- Поступай, как знаешь. Возможно, ты и права.
- У них вчера была вечеринка. Может, он ещё на работе и поэтому не берёт телефон, - предположила Стелла. – Пойду одеваться, прихорашиваться… Дело-то серьёзное, мамуля.
- Серьёзней не бывает, - ответила мать в ответ.
В половине двенадцатого Стелла спустилась вниз. Мать продолжала читать роман. Посмотрев на дочь, она сняла очки и сказала:
- Какая же ты у нас красивая, доченька! Прелестная, очаровательная, обворожительная и невероятно сексуальная молодая женщина. Эти большие тёмные очки, белые круги на душках, клипсы и кулон, подаренные тебе отцом на Новый год, и, конечно же, платье… Это черное, украшенное капельками серебра, как ночное небо звёздами, вечернее платье, открытые плечи, слегка вздёрнутый носик, как у всех чистокровных русских, и этот цвет помады… Всё только подчёркивает твою ненаглядную красоту. Жених будет сражён, - сделала свои выводы Марина Владимировна.
- Надеюсь, такси уже ждёт? А ты, уважаемый наш психоаналитик, так лирично описала мой вид. Браво! Браво! – сказала дочь.
- С кем… и так далее, - улыбаясь, сказала будущая свекровь.
- Я дозвонилась до Софьи Федоровны, она у себя дома. Сказала, что Альберт отпустил её. У неё выходной. Я спросила: почему Альберт не отвечает на звонки? Она ответила, что он дома, а телефон, возможно, как всегда оставил в прихожей. Спит, по всей видимости, после вчерашней гулянки и не слышит моих звонков. Поеду к своему жениху сама.
- У тебя хорошее настроение. Это потому, что ты поступаешь правильно, красавица наша, - одобрила решение дочери мать, любуясь её красотой.
- Мы, Демидовы, всегда поступаем правильно, как велит нам сердце, приказывает. Всё дело в своевременности, мой первый критик. В нужном месте, в неожиданный момент. Это, между прочим, - сюрприз! – пропела Стелла.
- Люди не любят таких сюрпризов, - пояснила мать. – Может, что-нибудь…
- Нет! У нас всё решено. И твои опасения, как то: «Может, что-нибудь…», не про нас!
- С Богом, Стелла! – поцеловав дочь, произнесла мать.
Стелла не стала говорить о Кире. Интуиция подсказывала ей, что такой разговор может всё, несомненно, испортить. И она, в этот момент, испытывала чувство вины перед Кирой, которую ещё любит, словно она, Стелла, обещала ответить «да» Кире, а не Альберту. На мгновение она почувствовала в душе грусть. Но весёлое настроение и чувство того, что она написала интересный роман и, наконец, решила стать женой Альберта, взяли над этой грустью верх. Если сказать точнее: грусть утонула в море радости. Но радость бывает слепа, как и любовь…
«Сообщу Кире о своём выборе… после того, как всё уже произойдёт. Так будет справедливо. Так советовала мама. А сердце матери, как говорила Кира, чувствует всё наперёд, и предчувствует тоже. Решено!» - надевая красные лайковые перчатки, решила Стелла.


***

Лунный свет


ТАКСИСТ ОСТАНОВИЛ МАШИНУ у дома Альберта. Стелла расплатилась с ним и пошла к дому жениха. Таксист крикнул: «Девушка, это много! Я же не хапуга!» - «Купите жене на праздник цветы. Сегодня в моей судьбе произойдут большие перемены». - «Тогда удачи!» - поблагодарил таксист и уехал.
Стелла открыла своими ключами железную дверь, которые, год тому назад, вручил ей Альберт, вошла во двор, погладила пса, закрыла её и направилась к дому. Она остановилась у двери, вставила в замок второй ключ и хотела уже повернуть его, но рука словно онемела.
«Если я открою дверь, это станет предательством по отношению к Кире… Если не открою… то…» Её мысли прервал телефонный звонок, раздавшийся за дверью. Она открыла её и вошла в дом, в котором провела столько незабываемых и счастливых дней. В дом, который может стать для неё родным.
Сняв лёгкую шубу тёмно-коричневого цвета и повесив её на вешалку, она посмотрела на телефон Альберта:
«Вот почему не отвечает мой суженый! – сказала она вслух. – Альберт! Альби! Где ты, мой родной?»
Подняв очки на лоб, она посмотрела в кухне, в большой комнате, заглянула, постучав в дверь, в ванную комнату, но Альберта нигде не было.
«Спит, наверное, после вчерашней вечеринки. Отходит. И, разумеется, не ждёт меня, свою невесту. Если так, будить не стану. Сяду рядом и буду смотреть на своё чудо. Какой же сюрприз на этот раз приготовил Альберт? – подымаясь на второй этаж, в спальную комнату, думала Стелла, напевая что-то про себя».
Дверь в спальную комнату была закрыта, но не на замок.
Она повернула ручку и тихо вошла в комнату, чтобы не разбудить жениха и не напугать его. Шторы на окнах были опущены, и в комнате царил лунный свет, который так любит Стелла. Вдруг она услышала тихие голоса, стоны, глубокое дыхание…
Она тихо подошла к кровати и увидела Альберта, и какую-то девушку. Они не заметили её и продолжали наслаждаться друг другом.
Стелла побледнела. Ей показалось, что пол уходит у неё из-под ног. Она стояла в оцепенении и слушала непонятные для неё слова. Наконец она всё поняла и пришла от увиденного в ярость, от того, что происходило у неё на глазах.
Она подошла к первому окну и подняла шторы, затем ко второму окну и сделала то же самое.
В комнате стало светло.
Первым обернулся жених. Увидев Стеллу, он опустил голову.
(Говорят на иврите.)
- Что это за кукла? И как она сюда вошла? У неё что, ключи есть?
- Помолчи, Дора. Я тебе всё объясню потом.
Дора хотела что-то сказать, но Альберт осёк её:
- Дора, лежи и молчи! Ясно? Как мы с тобой…
- Хорошо, любимый, как скажешь, - согласилась Дора.
(Говорят по-русски.)
- И чем вы тут занимаетесь? Любовью? Сексом? Или говорите об интерьере медицинского центра?
- Стелла, я тебе всё объясню. Ты только не принимай поспешных решений, хорошо?..
- «Поспешных решений!» - повторила разгневанная Стелла. – Альберт, мы ведь не на планёрке! Да и чего уж тут объяснять? Ну и как она, по-видимому, Дора, в постели? Лучше меня? Пантера, без всякого сомнения. Это и есть твой обещанный сюрприз? Перед этим сюрпризом, - Стелла показала пальцем на Дору, - все предыдущие сюрпризы, разумеется, кроме картины Камиллы, меркнут. «Незабываемый сюрприз… Впрочем, увидишь всё своими глазами», - процитировала она слова Альберта. – Ты не солгал! Сюрприз и вправду незабываемый! Кто ж такое забудет? И называется он – измена! И всё это я вижу своими собственными глазами! Это что, казнь? Казнь Марии-Антуанетты?
Альберт встал с кровати, одел халат и направился к Стелле.
- Нет! Не подходи! Стой на том месте, где стоишь! – крикнула она. – Ты меня испачкаешь…
После таких слов и тона, в котором они были произнесены, Альберт понял, что лишился свой любви навсегда. Потерял, убил, лишил её жизни…
«Изменив мне, ты обольёшь меня грязью», - вспомнил он слова Стеллы. «Как я могу изменить своей любимой - умнице, красавице…» - вспомнил он и свои слова.
И слова, брошенные ему в лицо Стеллой, не оставляли ему ни одного шанса. Все мосты подожжены. И через несколько минут они сгорят, рухнут, перестанут существовать… Такие мосты, и вы знаете это, уважаемый читатель, восстановлению не подлежат, как хрустальная ваза, которую уронили на пол…
Альберт стоял с опущенной головой и кусал губы. Дора лежала в постели и молчала. Она уже поняла, что девушка, которая кричит на главу корпорации и помешавшая ей… была никто иная, как Стелла. Дора увидела её впервые. Она слышала про неё то, что она красива, талантлива, известна… но увидела её в первый раз.
Она подумала: «Красивая, несомненно, умная… ничего не скажешь. Такая… не простит ни за что на свете. Всё складывается, по-видимому, как нельзя лучше, - продолжала Дора ловить момент… - сама судьба на нашей с Альбертом стороне. Ведь мы обручены с детства, и небесные силы всё привели в порядок…» - такие выводы делала Дора.
Стелла стояла, скрестив на груди руки, и смотрела на Альберта. Она сверлила его глазами, словно хотела просверлить своим взглядом насквозь его сердце. Через минуту она задала ему вопрос:
- Альберт, что привлекало, будем говорить о нас в прошедшем времени, тебя во мне? Моя внешность или ум? Красивое личико или душевное родство? Моя известность или мой талант? Что же? А может, я была рядом с тобой лишь украшением на всех этих приёмах? По поводу и без… Не молчи, чёрт возьми! – крикнула она. Стелла прошлась по комнате и после небольшой паузы сказала:
- Теперь я понимаю, почему моя душа не раскрывалась, как бутон под лучами солнца, когда ты просил моей руки… Три раза! Ты помнишь?! – повысила тон Стелла.
- Стелла, позволь мне сказать хоть слово? - тихо спросил Альберт.
- Молчи! – продолжала она.
- Почему ты не позвонила? А вот так…
- Когда я уйду навсегда из твоей жизни, из этого дома, который я успела полюбить и могла бы быть в нём хозяйкой, верной и преданной женой (Альберт вздохнул), посмотри на табло своего телефона, прочитай смс-ки и сохрани их для внуков деда Якова. И ты всё поймёшь…
- Почему ты не позвонила вчера? Отчего не захотела идти со мной на праздник?
- Да потому, что я работала, как папа Карло, все эти полгода, чтобы успеть к завтрашнему дню. Но, дописав ночью книгу, я решила: надо ехать сегодня, что ты заслужил того, чтобы больше не ждать… Я думала о тебе! О нас!.. Два года!.. Ты всё испортил, - тихо сказала Стелла. – И какими такими словами ей удалось стереть с твоей памяти мои слова? Что она тебе подсыпала в бокал? Из-за чего ты стал таким послушным бандерлогом и оказался не в своей постели, а в её – без мыслей, без памяти, без чувств.
Альберт посмотрел на Дору. Она лежала в постели, накрывшись простынёй до подбородка. Он перевёл взгляд на Стеллу и спросил:
- О чём ты сейчас говоришь, Стелла? Подмеша…
- Повзрослеешь – узнаешь! – ответила она. – Хватит! Мне всё это противно! – раздражённо крикнула Стелла, глядя на Альберта.
Мы не можем винить Альберта в создавшейся ситуации, но его рассудок был явно в тумане. Возможно, он перемешал спиртные напитки на вечеринке? Но он смутно понимал, что происходит и как вообще могло такое случиться. Он ещё раз посмотрел на Дору (она натянула на лицо простынь) и спросил Стеллу:
- И что, Стелла, после всего, что было между нами два года, мы вот так просто расстанемся?!
- А что, надо собрать «круглый стол»? Или совет директоров? Я – католичка! И у нас расторжение брака – грех! А измена – тем более! – кричала Стелла. – Разве ты не понял за эти два года, что мы муж и жена? Я много работала и не изменяла тебе. Я верила тебе. Доверяла и верила человеку ждавшему моего согласия два года! - ходила она по комнате, размахивая руками. – Ты не понял и того, что никакого согласия и не надо?! Я доверяла тебе, Альберт, два года! Не каждый мужчина способен на такое! Я ни о ком не думала, только о тебе! Забыл про наш устный контракт?
- Стелла! Господи ты, Боже мой, прости! Что скажут теперь люди? Ведь…
- Я тебе говорила, Альби: неважно то, что скажут люди, а важно то, что они не скажут!
Оставят в себе…
- Ты этого не говорила…
- Значит, писала в своих книгах, которые, теперь уже ясно, ты так и не прочитал.
На мгновение Стелла, устроившая разнос бывшему возлюбленному и его новой… вспомнила о Кире: её милое лицо с глазами ангела, нежные губы, тонкие пальцы, её чувства и слова.
Альберт сел на диван и опустил голову. Он стал приходить в себя – в себя прежнего. И то, что он выпил на вечеринке, начало терять силу, свой эффект…
Дора спросила его о чём-то на иврите. Он посмотрел на неё и не ответил.
Молчание нарушила Стелла:
- Всё, Альберт! Я пришла дать тебе свой ответ и даю его: «Нет!» Как это будет на иврите? Переведи ей. Вне всякого сомнения, она ждёт развязки сюжета в свою пользу. Но я не могу её винить. Мы – взрослые люди. Мы обязаны отвечать за свои поступки.
- Так ты дописала роман?
- И назвала его просто – «Глория».
Стелла подошла к комоду, сняла с пальца бриллиантовое кольцо, показала его Альберту, затем Доре и положила его на комод. Опустила на глаза очки, и, положив рядом с кольцом ключи от дома Альберта, подошла к нему, приподняла очки, их глаза встретились: в одних глазах был укор, в других – пустота.
- Я всё сказала!Продолжайте! – улыбнулась Стелла и вышла из комнаты, хлопнув дверью.
Альберт понял: Стеллу уже не вернуть. Он чувствовал неисправимую вину перед ней, глубокую, как Марианская впадина. Вину перед девушкой, которую любит, от которой так долго ждал ответа; с которой его много связывало, и связывало только хорошее.
И эта девушка со слезами на глазах покидает его дом.
- А – а – а – а! – крикнул он и сел на корточки. – Что я наделал?! Какой же я…
После ужасного душераздирающего крика, от которого по спине Доры пробежали «мурашки», она поняла, как дорога её возлюбленному эта девушка в шикарном платье с проницательным взглядом и в чёрных очках.


* * *


СТЕЛЛА ВЫБЕЖАЛА ИЗ ДОМА Альберта и пошла по тротуару. Ветер, казавшийся полчаса назад тёплым, ласковым, весенним ветерком, стал холодным и злым. Стелла подняла воротник. Ей показалось, что началось солнечное затмение. И земля вот-вот разверзнется и поглотит её…
Она вспомнила или ей залетело в голову, задуло холодным ветром стихотворение Эдгара «Душа». Она прочитала его вслух:

Истерзана
И измучена
Берёза
Червями
Чёрными.

Боже мой!
Как
На душу мою
Похожа она
Сейчас.

Стелла увидела магазин, на котором висела вывеска «Табак». Перешла улицу, не обращая внимания на гудки машин, визг тормозов и крики водителей: «Сумасшедшая! На тот свет захотела?»
Она, тридцать минут назад чувствовавшая себя невестой и представлявшая, как они с Альбертом под крики: «Будьте счастливы!», осыпаемые лепестками белых роз, исполняют танец молодых, чувствовала себя униженной и оскорблённой. «Как он мог?!» - не успокаивалась Стелла, произнося эти слова вслух, не заметив, что вошла в магазин…
- Здравствуйте! Вам помочь? – спросила девушка-продавец.
- Мне, пожалуйста, самых дорогих сигарет, дамских, если такие вообще бывают. Я не разбираюсь в этом…
Девушка усмехнулась и подала пачку сигарет взволнованной покупательнице.
- Вот лёгкие сигареты, просто – дым. Они вам понравятся. С вас триста рублей.
Стелла расплатилась за сигареты и направилась к выходу, но девушка окликнула её:
- Вы, по всей видимости, не курите, начинающая курильщица… Понимаю. Прочтите, что написано на пачке. И, возможно, тогда вы…
- Прочту…
- Советую вам купить сразу и зажигалку, она вам понадобится.
Стелла так и сделала.
- И откройте, будьте добры, эту пачку. Я не знаю, с…
Девушка открыла пачку и, заметив, что покупательница не в себе, подумала про себя: «Несчастная любовь! Что ещё нас, девушек, может довести до такого состояния?»
И она угадала.
Стелла вышла на улицу, даже не зная, что для курения есть специально отведённые места. Но, к её счастью, рядом не оказалось полицейских. Вынув сигарету из пачки, она хотела её прикурить. Но не могла справиться с ветерком, сбивающим пламя. А нужно было всего-то – прикрыть пламя ладонью.
Заметив это, проходивший мимо мужчина лет пятидесяти в чёрном костюме и синем плаще, остановился и спросил: «Разрешите, я вам помогу. Я вижу, вы только начинаете курить, или пробуете… Но подумайте, зачем вам это надо?» - «Затем и надо», - ответила начинающая курильщица.
Мужчина достал свою зажигалку, и Стелла прикурила наконец сигарету с третьего раза, после чего мужчина сказала ей: «Другим концом!»
Она сделала три глубоких затяжки и с непривычки закашляла, вспоминая слова девушки из магазина: «Очень лёгкие, просто – дым…»
Посмотрела на пачку, прочитала надпись: «Курение убивает» и, сжав в правой ладони пачку изо всех сил, бросила её в мусорный бак. Вслед за пачкой полетела и зажигалка.
- Это правильно, - одобрил мужчина.
Стелла увидела такси и подняла руку, на пальце которой уже не красовалось кольцо с бриллиантом. Таксист остановил машину, она села в неё на заднее сиденье и закрыла дверь. Таксист спросил пассажирку:
- Куда едем, девушка?
- Просто езжайте – и всё. Мне необходимо подумать…
- Понимаю вас. Но обычно после таких слов мы высаживаем пассажирок, сказавших их. Но вы… Одним словом, не похожи…
- На проститутку? – спросила безразличным голосом пассажирка.
Водитель, немного подумав, пропустил три машины и выехал на проспект.
- Не хотите поговорить? – спросил он.
- Нет, - ответила Стелла.
Водитель такси возил пассажирку по Москве уже больше часа. Он догадался, что шикарная красавица должна принять трудное в своей жизни решение или сделать серьёзный выбор. Он знал, как трудно порой принимаются решения. Поэтому и молчал…
Вдруг Стелла достала из сумочки телефон и нажала на имя «Кира»: видео-вызов.
Кира ответила на третий вызов. Увидев лицо любимой, она радостно воскликнула:
- Стелла, любовь моя! Ты позвонила мне!
(Таксист посмотрел в зеркало и улыбнулся.)
- Кира, ты дома? В галерее? В гостях? Где ты?
- Дома. Я дома! Как я рада! Ты, судя по всему, закончила книгу? Поздравляю!
- Да. Значит, ты дома…
- И очень, очень, очень соскучилась по тебе, Стелла!
- Ты похудела, Кира. Много работаешь? Дописала книгу?
- Осталось немного. Собиралась доработать финальную сцену пьесы. Но это уже не так важно. Ах, любимая, как я ждала этой минуты! Как верила в неё. Я боюсь этого мира, этой жизни…
- Я не боюсь! Вылетаю к тебе первым же рейсом. Мы, поверь мне, разберёмся с твоей фобией. Обещаю, любовь моя…
(Таксист покачал головой.)
- Стелла, ты… ты… назвала меня – «любовь моя». А я всё ждала, когда же?..
- Как только куплю билет, сразу сообщу тебе рейс и время. Жди!
Стелла положила телефон в сумочку, достала красные перчатки и решительным голосом сказала:
- В аэропорт! В Кёнигсберг! К Кире! К Канту!
- Уже едем, - сказал внимательный водитель такси. – Так вам в международный аэропорт? – уточнил он.
- В Калининград! – ответила Стелла.
- Ясно!
- Так и сделаем! – добавила она.
Перед отлётом к Кире в аэропорту Стелла стояла у кассы и ждала, когда же наконец парень-кассир выдаст ей билет до Калининграда. Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд. Она обернулась. В двух шагах от неё стояла девочка в чёрной курточке и в джинсах, с распущенными волосами, похожая больше на ангела, чем на ребёнка, и смотрела на неё. Стелла улыбнулась ей. Рядом с девочкой стояли её родители.
Девочка спросила:
- Вы такая красивая! Можно, я вас поцелую?
Стелла от удивления ничего не ответила.
Отец девочки резко сказал:
- Глория, что ты такое говоришь? Ну-ка иди ко мне. Ты что себе позволяешь, малыш?
Отец поднял Глорию на руки, извинился перед Стеллой и направился в кафе, но Стелла остановила его и спросила:
- Извините, вашу дочь зовут Глория?
- Да. Это вы извините её. Она у нас такая взбалмошная. Говорит всё, что ей придёт в голову.
- Так и поступай всегда, Глория. Вы не будете возражать, если она меня поцелует? Это для меня так важно…
- Важно? – удивился отец девочки и посмотрел на жену.
- Пусть поцелует, Евгений, если для неё это так важно… - разрешила супруга.
- Спасибо!
- Отец опустил дочь на пол, и она стояла и ждала, когда же Стелла наклонится. Стелла присела на корточки и сказала: «Ты можешь, если ещё хочешь, Глория, поцеловать меня». - «Хочу», - ответила девочка и поцеловала Стеллу. И этот поцелуй, длившийся всего пару секунд, напомнил Стелле о её детстве, когда она вот так же, как сейчас эта девочка, попросила разрешения у Глории поцеловать её. Глория, присев на корточки, сказала: «Конечно, милая моя!»
На глазах у Стеллы появились слёзы.
«Это знак! Теперь Глория целует меня! Маленькая Глория! Значит, Глории и Андрею на небесах понравилась моя книга о них», - думала Стелла, прижав к груди девочку.
- Вы плачете? – спросил отец девочки.
- Ничего, ничего, - вытирая слёзы, ответила Стелла.
- Что вы мне скажете? – спросил ангел.
Стелла рассмеялась и, вспомнив слова, которые ей сказала Глория, повторила их точь-в-точь:
- Будь всегда открытой, и ты многого добьёшься в своей жизни. Знай себе цену и никому никогда не позволяй её занижать. Ты всё поняла?
- Да. Ваши слова отпечатались в моей голове…
От таких загадочных пожеланий незнакомки в адрес дочери родители переглянулись.
- А как вас зовут? – спросила маленькая Глория, улыбаясь, во рту у которой не было двух передних зубиков.
- Стелла Демидова, - ответила наставница.
Отец девочки, услышав имя и фамилию незнакомки, с удивлением спросил:
- Вы Стелла Демидова? Писательница? Глазам не верю…
- Вы читали мои книги? – целуя Глорию в щёчки, спросила Стелла.
- Это честь для нас! Вы так молоды и талантливы. Конечно же, читал. Я преподаю в Лондоне русский язык и литературу. Евгений Петрович, - представился мужчина. – А это мать моей дочери – Наталья Петровна Штерн.
- Очень приятно, - сказала Стелла, которую окликнул кассир, - но мне уже пора. Глория, возьми эту коробку конфет. Ей можно? – спросила Стелла родителей Глории.
- Ну да. Возьми, доченька, - разрешила мать.
- Спасибо! А как я узнаю, какая в них начинка?
- А это шоколадная рулетка, - ответила Стелла.
Стелла помахала рукой Глории, взяла билет и пошла на регистрацию.
- Ты знаешь, кого ты поцеловала, Глория? – спросил отец свою взбалмошную дочь.
- Тётю Стеллу. Она…
- Знаменитая писательница, хоть так ещё молода. Как только тебе удалось из всех людей в аэропорту…
- Это знак, милый, это знак, - целуя дочь в губы, ответила мать.
- Как она ещё молода! – подчеркнул отец. – А прочитаешь её рассказы и думаешь, что написала их женщина хорошо знающая жизнь. Женщина, которую многому научила судьба…
- Кира Альтова тоже хороша. У неё такие потрясающие рассказы и удивительные новеллы, - добавила мать. – Есть что-то в них общее, да, Евгений?


* * *

У Киры дома


СТЕЛЛА ПРОСНУЛАСЬ ПЕРВОЙ. Они с Кирой провели романтическую ночь, к тому же она хорошо выспалась. Она потянулась, осмотрела комнату и увидела картину:
- Боже мой! Не может быть! – вставая с постели, воскликнула она.
Кира, услышав громкое восклицание, открыла глаза. Она увидела Стеллу, стоявшую у картины, губы которой закрывали пальцы, и сказала:
- Доброе утро, звезда моя, мой свет! Красивая картина?
- Кира, кто её...
- Фред! – ответила Кира и подошла к Стелле.
Они стояли, прижавшись телами, и были похожи на две белые розы, на два голых цветка.
- Фред? Фред сделал копию? Потрясающе! Картину написала Камилла Белоцерковская на стихотворение Эдгара «Две голых лилии». В моей московской квартире, в зале, висит оригинал! Настоящий оригинал. Я тебе уже говорила. Помнишь, мы читали рукопись Эдгара? Про Марину и Свету...
- Конечно же, помню. Сколько же она стоит?
- Оригинал? Много! Камилла умерла молодой, ты это знаешь, и написала чуть больше трёхсот картин, большая часть из которых находится в частных коллекциях, больше в Европе, особенно в Италии, где её живопись признали первыми. Словом, итальянцы открыли Камиллу художественному миру. Кстати, подделок тоже хватает. Сколько их в музеях по всему миру! И её творческие шедевры были написаны ею в то время, когда она была с Эдгаром. Она черпала вдохновение в его стихах. Оригинально, да? И написала более шестидесяти картин на его стихи. Они-то и стоят больших денег. Мы говорили уже об этом, когда я приезжала к тебе в первый раз. Но ведь тогда её не было…
- Я повесила картину, когда ты спала. Сюрприз!
- Хорошая копия. А оригинал подарил мне мой бывший…
- Ты так внезапно позвонила, и всё так быстро произошло, словно силы небесные соединили нас, я тут же на радостях поехала к Фреду в галерею и сказала ему, что ты прилетаешь и мне необходима картина. «Она ещё не просохла», - ответил Фред. Я ему сказала: «Высохнет на моей стене». Собралась заплатить, но он и слушать не стал. Он знает про нас. Сам догадался ещё в первый твой приезд…
- О двух писательницах? Ничего. Любовь – повсюду! Даже на этой копии. Не обижайся, Кира, но оригинал лучше. Эта картина слегка притенённая и мазки крупнее. Но он же писал её с фото. Камилла, безусловно, мастер! Возьми, к примеру, её пейзажи. Они такие загадочные, проникнуты духом одиночества, тишиной. И этот загадочный дух одиночества витает над её туманными пустошами и горными хребтами. Это было до знакомства с Эдгаром. Она, как и ты, боялась жизни. Какие-то страхи её посещали… Но Эдгар разогнал их своей любовью.
- Надеюсь, что и с нами произойдёт то же самое. И у меня пройдут эти страхи…
- Портреты же носят на себе печать искренности и теплоты. Она их выписывала с теплом и любовью. Камилла смотрела на мир глазами творца и переживала любые нарушения гармонии в отношениях с Эдгаром. Эдгар, как любой поэт, тоже чувствовал мир тонко, если так можно выразиться, поэтому всегда старался загладить свою вину. Это их личное дело. Говорим о них в настоящем времени…
- Только в искусстве такое возможно, - добавила Кира.
- Вот так! И портрет всей её жизни висит сейчас в городе Горячий Ключ, в комплексе Инга, на одной из стен квартиры, где проживала Камилла Оксакова – дочь Эдгара и Лары. И… не охраняется. Возможно, я выкуплю его, если…
- Эдгар и Камилла. Я читала романы Эдгара. Прочитав его стихи, сразу влюбилась в него – так бывает только с творческими людьми. У него женская душа. Платоническая любовь!
- У нас, платоническая любовь, превратилась в истинную, подлинную, настоящую - пояснила Стелла.
- Скачала его сборники. Изучала, сюжеты, стиль, формы, поэзию.
- Это заметно. Прочитав твои стихи до нашей первой встречи, я сразу поняла: твоя поэзия возникла, выросла, появилась из поэзии Эдгара. Но о картине я не знала - сюрприз! Бесспорно, лучше вчерашнего…
Стелла сделала паузу, вспомнив о сюрпризе Альберта, и подумала: «Хм! Мне сейчас кажется – я в своей московской квартире», - рассмеялась.
- Скажи, о чём ты? Посмеёмся вместе.
Стелла поцеловала плечо Киры и ответила:
- У меня находится весь архив Эдгара, в посёлке Октябрьском…
- Где это? – поинтересовалась Кира.
- На Кубани. Я тебе не говорила? Мы столько всего говорили друг другу, что уже забываем… В архиве я нашла диалог между Эдгаром и некой мисс Мариной. Она говорит ему: «… что это за любовь такая странная, Эдгар, в которую ты нас всех втянул?!» Я читала диалог и смеялась: «И нас тоже», - добавила я. Я имела тогда в виду себя и Глорию, а теперь, любовь моя, и тебя! Мы много чего узнаем из архива!
- Стелла, «Глория» - потрясающий роман. Пока ты спала, я прочитала концовку. Помнишь, ты в аэропорту подарила мне цветы и флэшку? Я восхищена, Стелла! Ты написала настоящий роман. Есть чему поучиться.
- У тебя самой есть чему поучиться, - заверила Киру Стелла. – И не сомневайся. Мы теперь свободные, весёлые и счастливые люди.
Они вернулись в постель. Кира положила голову на грудь Стелле. Та обняла её и спросила:
- Фред – это твой бывший дружок? Я ревную, радость моя!
- Стелла! Ты лишила меня девственности! Любовь моя – ты! У Фреда есть друг, он тоже художник. Живёт рядом с городом. Ты забыла? Я же говорила тебе…
- Как вспомню, что могла выйти замуж, так «мурашки» по коже бегают – снизу вверх, сверху вниз!
Они улыбнулись и поцеловались.
- Наша любовь – это такое сладкое безумие!
- Нет ничего слаще, - пояснила Стелла. – А ты знаешь, что Эдгар… ну… он иногда занимался этим…
Стелла шепнула что-то Кире на ушко, будто их мог кто-то услышать. Кира рассмеялась и уточнила:
- Возможно, ты ошиблась?! Он ведь был женат! И не изменял ей.
- Ангел мой, у меня архив! Вспомни его стихотворение "Владыка грёз"...
- Мы – чокнутые! Люди правы, - смеялась Кира.
- Законы не про нас. Не для таких, как мы. Мы всюду и везде – первопроходцы! – добавила Стелла.
Две писательницы, две полюбившие друг друга девушки, лежали в постели и смеялись. Они ещё молоды, хотя уже знамениты, и держатся на людях серьёзно, то есть по-взрослому, но молодость порой посещала их. Они, как дети, бросали друг в друга подушки, пускали в ванной кораблики одна – другой. Расчёсывали друг друга…
- Мы спим в одной кровати, Стелла! – продолжала смеяться Кира. – Мы – лесбиянки, с острова Лесбос!
- Это точно! – подтвердила Стелла.
- Может, напишем книгу про нас, вместе? Под псевдонимом. Не возражаешь?
- Отчего под псевдонимом? Она будет называться не «Про нас», а «О нас», - заверила Стелла.
- Ты уже придумала название книги?! – удивилась Кира, просовывая руку под простынь…
- Ах! Кира…
Стелла поцеловала её нежным поцелуем длинною в три минуты.
- Любовь моя! Какая ты нежная, - ответила Кира.
- Вообще, идея названия принадлежит Эдгару. Ведь роман «Камилла» первоначально должен был называться «О нас», этого хотела Камилла. Однако, прочитав рукопись, критики, литконсультанты, авторы ЛИТО посоветовали Эдгару назвать роман «Камилла».
- Я тоже согласна с ними, - сказала твёрдо Кира, поправляя волосы любимой.
- Знаешь, мама мне советовала назвать первый роман «Андрей и Глория». Но я…
- Это дело автора. Разумеется, надо прислушиваться к мнению окружающих, но… решение принимать нам – авторам. Ты выписала Андрея безупречно…
- Так я ей и сказала, - властно заявила Стелла.
Стелла вспомнила о матери, о семье и подумала: «Надо бы им позвонить. Беспокоятся, наверное».
- Я пошла в душ, - бодро отрапортовала Кира. – Мы приглашены вечером на юбилей Инги Ивановны. Она редактор газеты «Литературное обозрение», помнишь?
- Помню. Может быть, останемся в постели – мне так надоели эти юбилеи, приёмы в Москве…
- Нет, любимая! Инга Ивановна – замечательная женщина и хочет познакомиться с тобой лично.
- Уже весь город знает? – пошутила Стелла.
- Чуть не забыла. Фред горит желанием нарисовать рисунки акварелью к твоему рассказу «Нет ничего проще». Ты разрешишь ему?
- Вот видишь, всё повторяется. Пусть пишет, а мы будем наблюдать за его творческой эволюцией…
- Я не слышу!..
- И это только начало… - крикнула Стелла.
Пока одна известная писательница принимала душ и напевала какую-то мелодию, другая, написавшая, как сказала мать, настоящий роман, решила позвонить, чтобы выяснить, всё ли в порядке дома. Она позвонила домой в Москву. На четвёртый вызов мать ответила:
- Стелла, четыре дня ты не звонишь! Вы что, на радостях не выходите из спальной комнаты четвертые сутки? – не без иронии спросила мать. – Отец тоже посмеивается и говорит: «Дело молодое». Хочет встретиться с Альбертом – будущим членом нашей семьи и всё обговорить, обдумать… Да и Дарья сколько раз уже звонила, желает узнать все подробности… Слышишь? Все на взводе…
- Мам, мам… - пыталась остановить мать Стелла.
- Какие у вас планы? Вы всё уже решили с Альбертом? Когда венчание, свадьба, сколько будет приглашённых гостей, в каком ресторане и так далее. Пора бы уже и на люди выходить. Говори, я слушаю.
- Мам… мам… я у Киры, в Калининграде…
(Воцарилась пятиминутная пауза.)
- Мам… ты в порядке? Всё хорошо? Не молчи…
- Стелла, можно спросить тебя? Как ты оказалась в Калининграде? Или это не моё дело?
- Я ответила Альберту «нет»…
И это было правдой. Но Стелла не сказала матери, почему она так поступила. Возможно, ей не позволила её гордость, а может, чувство стыда за то, что Альберт изменил ей. Она подумала и о том, как правильно она сделала, что не позвонила Кире до того, как собралась сказать Альберту «да». «Иначе, - подумала Стелла, - Кира могла бы подумать, раз Альберт ей изменил, предал их любовь, она сразу же прилетела ко мне. Спасибо, мама, за совет», - размышляла дочь, пока мать что-то говорила.
Так думала Стелла. И была рада, что всё произошло именно так, а не иначе. Потому что, открывая дверь в дом Альберта, она думала о Кире. (И это было чистой правдой.) О том, что через двадцать минут она может потерять её навсегда. Но, как говорил дед Яков другу Матфею: «Увидишь, небеса всё расставят на свои места». - «Каким образом?» - поинтересовался раввин. «Не знаю!» - ответил дед Яков. Так и получилось.
- Девочка моя, - продолжала мать, - ты хоть понимаешь, что ты натворила? Осознаёшь, что…
- Совершила… Да, мам, - сказала она в ответ.
- Бедный Альберт… А о нас ты подумала? И как прикажешь теперь смотреть Альберту в глаза? Как? Что нам-то делать? – возмущалась мать.
- Мам, вот насчёт глаз Альберта могу заверить тебя окончательно и решительно: смотрите прямо и не вздумайте опускать свои глаза, когда встретитесь… Мы, Демидовы, - честные люди… И никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не сможет обвинить меня в том, что я ответила ему «нет»!
Мать, ничего не понимая, пропустила всё сказанное дочерью мимо ушей, мимо сознания, мимо памяти. Она списала все слова дочери на её непредсказуемость. Поэтому и не стала развивать эту странную тему дальше. Она уже думала о том, как и что говорить людям. Как оправдываться перед ними.
Стелла поняла: мать отключила телефон.
Марина Владимировна села в своё кресло и подумала: «Надеюсь, Стелла, ты сделала правильный выбор. И не только тебе, но и нам всем – нашей семье предстоит с ним жить. Ты…»
Размышления супруги прервал Анатолий Максимович, спросив: «Как там наши молодожёны?»
Жена всё рассказала мужу. Отец Стеллы сел рядом с супругой и через пять минут сказал: «Тебе, любовь моя, придётся многое мне объяснить. Начинай…»
Кира вышла из душа и побежала в постель. Стелла обняла её, улыбнулась и поцеловала.
- Всё хорошо, любовь моя?
- Да. Теперь, надеюсь, да. Как долго-долго мы шли к этому « всё хорошо»! Я люблю тебя, Кира!
- Я тоже, - ответила Кира.
Через пять минут Кира повернулась к Стелле и спросила:
- Звезда моя, почему люди не говорят правду? Насколько жизнь была бы легче, если бы все говорили правду, одну лишь правду.
- У правды уродливое лицо, солнце моё. Как у «Человека, который смеётся», Гюго.
- У Гуинплена?
- Верно. Людей пугает это лицо. Они предпочитают видеть красивое лицо: без синяков, без морщин, без шрамов, без гематом, без печали в глазах… а с зубами с таинственной улыбкой, манящими губами, красивыми речами и райскими песнями… Такое лицо только у лжи. «И, если правда и ложь встретятся с глазу на глаз в пустынном месте, вряд ли они будут читать «Отче наш». Последнее предложение принадлежит Гюго, - уточнила Стелла.
- Ответ на пять с плюсом. Красиво! Можно я вставлю в рассказ? Ты не против?
- Нет!
- Хочешь?
- Да!
Стелла встала, подошла к окну и спросила:
- Я открою форточку. Ты не против?
- Нет!
- Хочешь?
-Да!
Они рассмеялись, и Кира бросила в Стеллу плюшевого утёнка, сопроводив его полёт словами:
- Как твоё тело манит меня! Знаешь, что говорят мне твои груди?
- Что они уже соскучились по тебе!
Стелла тихо рыча, как львица, приблизилась к Кире, нежно провела языком между её упругих грудей (Кира закрыла глаза) и сказала:
- Ты восхитительно готовишь, Кира.
- Я всё поняла, звезда моя. Буду заниматься этим каждый день.


* * *

Три года спустя


АЛЬБЕРТ ЖЕНИЛСЯ НА Доре. Свадьбу сыграли по всем обычаям и иудейским канонам в Иерусалиме. Дора была на седьмом небе, она мечтала стать женой Альберта и стала ей.
Альберт часто вспоминал Стеллу и то время, которое они проводили вместе. Он чувствовал перед Стеллой вину и не мог никак понять, как же всё это… могло произойти?
Но после того как Дора родила ему двух мальчиков-близнецов, воспоминания о Стелле потихоньку отошли на задний план.
Он всё так же много работал. Работа и семья стали главными в его жизни.
Дед Яков был счастлив. Его план осуществился так быстро и таким странным образом, что он верил в это с большим трудом и говорил Тимофею: « Не иначе, как божественное вмешательство». По сути, он не знал и не догадывался о том, что же произошло на самом деле. Альберт ничего не сказал ему, что произошло между ним и Стеллой. Яков Исаевич часто смотрел на фото правнуков и не мог на них наглядеться. Надо добавить, что одного правнука, по его просьбе, Альберт и Дора назвали в честь погибшего сына.
Родители Стеллы, Дарья и Кира, ставшая уже молодой девушкой, постепенно привыкли к сложившимся обстоятельствам, и ничем не объяснимому выбору Стеллы, и делали вид, что всё идёт хорошо. Они чувствовали вину перед Альбертом за то, что Стелла отвергла его. Они не знали всей правды. Ведь дочь не сказала им об измене Альберта. Она сказала только, что ответила Альберту на его предложение стать его женой отказом. И правды этой никто не знал, кроме Альберта, Стеллы и Доры.
Поэтому-то при встрече с Альбертом и чувствуя вину за свою дочь, Анатолий Максимович удивлялся: «Почему Альберт ведёт себя так, словно ничего не произошло? Он ведь ждал Стеллу два года? Так же улыбается, шутит, интересуется делами, членами семьи. Хороший парень! Незлопамятный. Ах, Стелла, Стелла…» - думал он, пожимая руку Альберту.
Альберт, в свою очередь, удивлялся тому, что отец его бывшей возлюбленной, Анатолий Максимович, зная, что зять изменил ей, ведёт себя так, словно ничего не произошло. Будто не было никакой измены и тех двух лет, которые они провели вместе. «Хороший человек Анатолий Максимович. Да, порядочная семья», - думал Альберт, встречая в очередной раз отца Стеллы на совещании у мэра города.
Стелла и Кира всё же написали книгу и назвали её «О нас». (Не буду писать о сюжете книги, ибо вы обо всём догадываетесь.)
Если говорить о книге, то все читатели и почитатели двух известных в стране писательниц приняли, прочитав её, неоднозначно, если можно так выразиться. Одни были просто шокированы, другие, более продвинутые, с демократическим укладом мышления, назвали книгу сенсацией года.
Спустя год после выхода книги они представили её в Париже. Во Франции книгу перевели на французский язык, и читателям захотелось встретиться с авторами. Встреча прошла в одной из библиотек Парижа.
Стелла получила ответное письмо от матери Андрея Камиллы из Америки.
В нём мать Андрея писала Стелле, что портрет отца она дарит ей и тем самым хочет выразить свою признательность за книгу, которую Стелла написала про Андрея и Глорию.
«За мной присматривает старшая дочь моего возлюбленного скрипача. Я стара и больна. Она кормит меня, заботится обо мне. Анжелина знает русский язык, она прочитала все книги, написанные отцом. Ваша книга «Глория» ей тоже понравилась. И, пожалуйста, отправьте мне остальные картины, я не помню, сколько их. Я подарю их Анжелине. А она, если захочет, может отдать их в городской музей. Она говорила как-то об этом. Ей нравятся картины Камиллы».
«Щедрый подарок», - удивилась Кира. Стелла кивнула головой и продолжила читать:
«Муж Анжелины строитель. У них трое детей. Мой любимый умер восемь лет назад. Всё, что от Вас, Стелла, требуется, - оплатить коммунальные услуги за квартиру. Ключ от квартиры находится у Елизаветы Антоновны. Я диктую, а Анжелина пишет. Всего хорошего. Что делать с квартирой, я не знаю.
Камилла, мать Андрея».

Стелла с Кирой сделали всё так, как просила мать Андрея. Теперь портрет Эдгара висит в большой комнате (зале) в московской квартире у Стеллы. Остальные же четыре картины она отправила в Америку, сопроводив их необходимыми документами.
Однажды в дождливый вечер, спустя три года после того, как Альберт и Стелла расстались, Альберт с Дорой и детьми ехал домой. На светофоре отец семейства остановил машину. По пешеходному переходу шли две девушки. Одна заботливо прикрывала другую плащом от дождя и что-то говорила ей на ушко, другая смеялась.
Альберт улыбнулся и, внимательно вглядевшись в них, узнал в одной из девушек Стеллу. Девушки выглядели счастливыми, во всяком случае, производили такое впечатление, что и заставило его внимательно к ним приглядеться.
У него ёкнуло сердце. Они остановились в трёх шагах от машины и продолжали смеяться. Девушка убрала плащ, которым накрывала её Стелла, и Альберт увидел Киру (он знал, до него дошли слухи, что Стелла полюбила писательницу необыкновенной красоты, что они счастливы и живут вместе) - это божественное создание и произнёс вслух:
«Господи! Да она же ангел!» - «Что ты говоришь, милый?» - спросила Дора, но не получила ответа (она сидела с малышами на заднем сидении).
В Альберте зашевелилась ревность. Холодная волна прошла по его душе. На сердце легла печаль. Он подумал: «Со мной Стелла не выглядела такой счастливой. Такой свободной…»
Девушки улыбнулись и пошли дальше. Они шутили и смеялись. Они были счастливы.
Альберт смотрел на лужи, покрывшиеся мелкими пузырями. Его воспоминания прервала жена:
«Дорогой, ты заснул? Зелёный свет! Не слышишь, как сигналят сзади? Папочка заснул, мои хорошие. Папочка много работает».
«Ах, да, мой уважаемый читатель…» - так Байрон говорил, отвлёкся я от главного сюжета, простите это мне, чуть не забыл я описать о том, как Стелла и её любовь поехали на берег моря, чтоб память воскресить былых времён.


* * *


КИРА – СОЗДАННАЯ ПТИЦЕЙ высокого полёта, которая никак не могла взять нужного разбега, чтобы расправить крылья и полететь, которую мучали страхи, как и Камиллу Белоцерковскую, рядом со Стеллой преобразилась и написала сборник стихов «Любовь повсюду». Сборник выпустили полумиллионным тиражом. Он имел успех как у читателей, так и у критиков.
Летом, в июле месяце, по просьбе Стеллы они поехали на Кубань, в Горячий Ключ, в посёлок Октябрьский. Стелла показала Кире свой кабинет, архив Эдгара и дом. Но целью их поездки была бухта Инал и город Сочи.
Доехав на такси до бухты Инал, Стелла попросила Тимура подождать их. Они вышли из машины и направились в сторону склона.
Солнце клонилось к закату. Они любовались морем, солнцем, облаками… Стелла достала свой роман «Глория», они подписали его, и Стелла подбросила книгу вверх, как это сделал Эдгар много лет тому назад со своей книгой, посвящённой памяти Камиллы, и крикнула: «Эдгар, Лара, читайте на закате каждого дня историю любви вашего внука. Камилла, читай и ты, именно в честь тебя названа мать Андрея, повторившая судьбу Адель Гюго». Книга упала на большой куст, и ветер бережно стал листать её – страницу за страницей. Они разбросали по склону три больших букета и спустились к шлагбауму, где их ждал Тимур. Тимур привёз Стеллу и Киру в Сочи и уехал в Горячий Ключ.
Они сняли номер в отеле «Парадиз» на два месяца. Днём, взяв один экземпляр романа, они пошли пешком в сторону порта. Посидели в кафе, сходили в кинотеатр и вечером пришли на место, где швартовались прогулочные катера.
- Смотри, сколько красивых катеров или как их там, - сказала Стелла.
- Девушки, выбирайте любой, - обратился хозяин одного из них.
- Кира, выбирай, - предложила Стелла.
- Вон тот, с названием «Афродита».
- Богиня любви! Хороший выбор! И мне понравился катер. Лишь бы хозяин оказался… Ты понимаешь? «Афродита»! Хм, божественная комедия продолжается!
- Интересно! Почему хозяин катера выкрасил его в красный цвет? – спросила удивлённо Кира. – Что он хотел этим сказать? Богиня любви и красный цвет…
- В любви много крови, Кира, - ответила Стелла и добавила: - Лишают девственности – кровь; вскрывают вены из-за неразделённой любви – кровь; смерть любимой… и выстрел в висок, снова кровь; отвергают тебя, и ты бросаешься с балкона, как ты хотела… любовь моя, и… опять – кровь… Любовь и кровь, кровь и любовь!
- Полагаешь, он настолько начитан, что… Или…
- Не думаю. Тут даже воображение ни при чём. Он этого не знал. Просто выкрасил катер в красный цвет – и всё…
- Как убедительно и доказательно ты сделала сравнение, Стелла. Браво! Можно даже рассказ написать – «Любовь и кровь».
Они подошли к катеру «Афродита», и Кира спросила:
- Вы хозяин?
- Да. Прошу, располагайтесь. Я - грек. Работаю в России летом. Я с острова Крит! – важно сказал хозяин, поправляя греческую шапочку.
- Неужели? – удивилась Стелла. На острове Крит родился и писал картины Эль Греко!
- Доминикос Теотокопулос, - уточнила Кира.
- Так и меня зовут Доминикосом! Я знаю, знаю, - отплывая от берега, сказал хозяин. – Наш Эль Греко! Он прославил наш остров, а наша Сафо прославила остров…
- Лесбос, - опередила Кира. – Иначе кто бы их знал?
- Куда направимся? – спросил грек. – Просто прокатимся? Скоро начнёт темнеть.
- Вы боитесь? – улыбнулась Стелла, присаживаясь рядом с Кирой и обнимая её. – Отплывайте от берега как можно дальше…
- За такие деньги… я отвезу вас на остров Лесбос. Я там был.
- В самом деле? – засмеялась Стелла и поцеловала Киру так… что у Доминикоса перехватило дыхание.
- Так вы что, красавицы?.. У вас любовь что ли? Вам, парней…
- Смотри на дорогу, Эль Греко! А то ещё врежемся в телефонную будку.
- Какая будка? Мы же в море! Я уже катал таких…
- Катал? – спросила Кира.
Хозяин катера посмотрел на небо, на приборы и сказал:
- Что-то мне не нравится погода. Начинает темнеть. Мы уже в тридцати минутах от берега. Может, повернём? – добавил он.
- Нет! У нас к морю дело. И оно, это дело, находится чем дальше, тем лучше.
- Странные вы какие-то. И разговариваете...
- Ничего, Доминикос, что мы с тобой на «ты»? – спросила Стелла. – Надоело всюду «выкать». А мы в открытом море. Кстати, Трабзон ещё далеко?
- Трабзон? Вам в Турцию? Вы меня в заложники взяли?! – шутил молодой грек.
- Доминикос, а ты православный или греко-католик? – спросила Стелла.
- Греко-католик, - ответил «капитан». – А что?.. Да и какая разница? – католик, православный, мусульманин… Бог един!
Пассажирки переглянулись и рассмеялись. Стелла посмотрела на грека и сказала:
- Согласна на все сто, Доминикос. Тут ты прав.
Внезапно начался сильный ветер, стало темно. Хозяин «Афродиты» включил фонари и прожектор. Волны становились больше, и морская вода стала попадать внутрь катера. Катер бросало, он черпал носом воду…
- Нодо поворачивать! – кричал грек. – Не то мы тут…
- Мы тебе заплатили… Припоминаешь?
- Нельзя терять ни минуты! Смотрите, что творится! Море взбесилось! Мы далеко отплыли… Ветер усиливается. Волны становятся всё больше…
- Что ты такой трусливый, Доминикос? – крикнула Стелла. – Вы, греки, научили всех покорять моря, а ты заладил…
(Кира рядом со Стеллой ничего не боялась. Она сидела, смотрела на море и смеялась.)
- Вам, я вижу, весело, а у меня двое детишек!
- Что ты так разнервничался? Доверься нам. Не бойся! Мы это сейчас остановим!
- Как? – удивился грек. – Каким чудом?
Стелла достала из сумки роман «Глория», дала Кире прикоснуться к книге губами и со словами «Андрей, Глория, море вам прочтёт историю вашей любви. И если в ней что-то не так, не судите строго» бросила её изо всех сил в море. Море тут же поглотило книгу.
- Вы, русские… Вы… как это сказать, чёрт по-бе-ри?
- Я поняла тебя, Доминикос! Только такие, как мы! Остальные – нормальные. Поверь на слово, - ответила Стелла.
- Вам и море по колено! Ничего не боитесь! – продолжал грек.
Ветер начал стихать, волны стали слабее, тучи развеялись, вышла яркая июльская луна. Её свет осветил всё вокруг. Наступила тишина. Море успокоилось. Доминикос, не веря своим глазам, начал креститься.
- Стелла! – крикнула Кира. – Море приняло книгу, и воцарившаяся тишина – подтверждение моим словам, звезда моя.
- Вы колдуньи? Глазам не верю… Кому расскажу – не поверит! – глядя на странных пассажирок, удивился грек.
- Доминикос, теперь вы можете плыть на всех парусах к берегу. Мы сделали своё дело…
Доминикос, сказав несколько слов по-гречески, повернул «Афродиту» и взял курс на Сочи.
Доминикосу так никто и не поверил. «Какой шторм, Доминикос? – смеялись друзья. – Даже ветерка не было. О чём ты нам рассказываешь?» - «Смейтесь, смейтесь! Говорю вам, они колдуньи! А вы, русские, никому не верите! Колдуньи сказали, что они с острова Калининграда…» - «Нет такого острова, - рассмеялись друзья. – Сократ, идём ко мне в гости. У жены день рождения. Выпьем, отдохнёшь, выспишься… Живёшь на катере один, совсем одичал. Артур присмотрит за твоим «кораблём». - «Ладно», - ответил раздосадованный грек удивлённый тому, что ему не поверили.
Как-то вечером, когда Альберт сидел и рассматривал в своём офисе чертежи медицинского цента, который уже был близок к завершению, в офис вошёл Шухрат. В руках он держал книгу. Он посмотрел на друга и сказал:
- Альберт, прочти это, - и, положив книгу ему на стол, ушёл.
Альберт взял книгу в руки, прочитал название, фамилии авторов и стал читать её. Книга называлась «О нас». Авторы Стелла Демидова и Кира Альтова. Дочитав до тридцатой страницы, он позвонил домой жене и сказал, что приедет очень поздно. Он читал книгу всю ночь, лёжа в офисе на диване. Читал внимательно. Иногда вставал и ходил по офису. Заваривал кофе, добавлял в него коньяк и продолжал читать дальше. В пять часов утра Альберт прочитал последнюю страницу. Он отложил книгу в сторону и, смахнув слезу, сказал: «Будь счастлива, Стелла. И прости меня… Что произошло на банкете?.. Да, злую шутку сыграла с нами судьба!»
В семь часов утра позвонила Дора:
(Говорят по-русски.)
- Альберт! Ты не пришёл ночевать. Что случилось, дорогой?
- Много работы, любимая.
- Понимаю. Ждём тебя к ужину. Не забудь, сегодня прилетает прадедушка Яков.
- Дора, я люблю тебя!
- Я тебя тоже!

P. S. «…Любовь долго терпит, милосердствует; любовь не завидует; любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, всё покрывает, всему верит, на всё надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знания упразднятся…»


Конец












Голосование:

Суммарный балл: 0
Проголосовало пользователей: 0

Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи

Вас также могут заинтересовать работы:



Отзывы:



Нет отзывов

Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи


© 2009 - 2024 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  ВКонтакте Одноклассники Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft