Поэма "Сталин и война" ч.II

Избивали очень часто,
Не кормя и не поя.
Звали с Родиной сражаться,
В счастье, радости живя.
     Не пошел на сделку Яков
     И отец не стал менять
     На фельдмаршала однако,
     Его Паулюсом звать.
"Не меняю я солдата
На фельдмаршала, друзья.
Не соответствует плата.
Откажусь от нее я".
     От обмена отказался
     Самый главный большевик.
     Старший сын в тюрьме скончался
     Под звериный эСэС крик.
Да, поступок интересный,
Характерный для вождя.
Правда, многим неизвестный,
Знает это лишь земля.
     Победить врага непросто,
     Если кадров вокруг нет.
     Но у Сталина для роста
     Кадров был всегда ответ.
Начиная с пионеров,
А вернее с октябрят,
Детям вкладывали веру
В коммунистический сад.

Командиры, звеньевые -
Опыт с ранних детских лет.
Комсомольцы деловые,
Вожаки - вот вам ответ!
     Офицеры, генералы
     От серпа и молота
     Одолели близь и дали
     С жарких дней до холода.
Сын крестьянский, сам крестьянин -
Адмирал наш Кузнецов
Во главе он флота встанет
Убивать в море врагов.
     В первый день войны суровой
     Флот не сгинет, устоит
     Там на Балтике холодной,
     А потом и победит.
Тридцать шесть годов всего лишь
Николаю стукнуло.
Молодой еще, ты, видишь.
Даже сердце екнуло!
     Не один корабль не дрогнет,
     Не покинет поле битв.
     Кузнецова море вспомнит,
     Чайка над волной кружит...
Капитаны и матросы,
С кем не раз ходил на бой..
За него поднимут тосты -
Николай ведь в доску свой!

Моряки - народ горячий,
В зубы ленты и вперед!
По - другому, как иначе,
В бой Ольшанский их ведет.
     Пять десятков храбрых, сильных
     В Николаевском порту
     Пробираются чрез мины
     На соседню высоту.
Отступил фашист проклятый,
Бросив в камне рубежи.
Гибнет каждый морпех пятый,
Между камнями лежит.
     Вновь атака за атакой,
     Фрицы лезут напролом.
     Восемнадцатая драка -
     Не случился перелом.
Их одиннадцать осталось
Моряков в живых всего.
О, как мужественно дрались
За себя и за того...
     Сотни трупов немцев рядом
     Позаснули мертвым сном.
     Получили тут награду
     Небольшую со свинцом.
Константин Ольшанский сидя,
Обнимает автомат.
Только вот глаза не видят
И уста не говорят...

До министра обороны
Дослужился Родион.
Из Одессы парень скромный
Без отца рос с мамой он.
    Лет с тринадцати батрачил
    На купцов и на попов.
    Жилось плохо - это значит,
    Я скажу без дураков.
А в пятнадцать он на фронте
Войны первой мировой.
Воевал солдатом в роте,
Путь прошел там боевой.
    Отслужил в Гражданской честно,
    Под началом батальон.
    Малиновский стал известным,
    Орденами награжден.
В мирно время - школа, курсы,
Академию постиг,
Познав минусы и плюсы,
В совершенстве знал язык.
    Поначалу, слышь, французский,
    Да, испанский - чуть поздней.
    Сам, конечно, душой русский,
    Русских, в общем то корней.
Война вспыхнула внезапно
И полковник тут как тут
По дороге шел по ратной
На германский, на редут.


Тяжело пришлось в июне,
Отступали все подряд.
Текли слезы, с ними слюни,
Кровь бегла, как водопад.
     Сохранил в полку он силы
     В обороне за Донбасс.
     Генералом "наградили"
     Второй армией как раз.
Сталинград освободили
От блокады в нужный час.
Южный фронт ему вручили -
На Ростов прямо "сейчас".
     Ну, а дальше - Украина.
     Там Молдавия... за ней.
     Встретят с почестями сына
     И других, брат, лебедей...
Маршал армии народной
Малиновский Родион,
Герой дважды, благородный!
Это явь, друзья, не сон.
    Тимошенко, Рокоссовский,
    Василевский, Баграмян,
    Жуков, Конев, Черняховский
    Победили вражий клан.
Кадры - мощь нашей Державы,
Выбор правильный вождя.
Слава им и вождю слава
За великие года!

Труд тяжелый, не поверишь,
Взвалил Сталин на себя.
Как и чем его измеришь,
Ответ прячется в мозгах.
     День стоит, ночами - чаще
     За столом у карт боев.
     С генералами таращит
     Взгляд уставший прям на ров,
Речку, озеро, дороги,
Где удар "им" наносить.
Можно, верно без подмоги
Без конца фашистов бить...
     Пушки, танки делать надо,
     Самолеты сотворить.
     На военны рельсы рядом
     Все хозяйство положить.
Тыл и фронт в борьбе едины,
Монолитный сталь - кулак.
Создает Коба картины,
Глядя иногда назад.
     Он - главком, начальник Ставки,
     Во главе правительства.
     Правил текст, вносил поправки.
     Есть на то свидетельства.
Не сломался, не споткнулся
В годы значимых потерь.
В глаза смерти улыбнулся
И пред ней закрылась дверь.


Сотня тысяч самолетов
И примерно танков столь,
Миллионы пулеметов
На войне сыграли роль.
     И понятно нам какую -
     Преимущество в бою!
     Они первыми штурмуют
     На переднем, на краю.
Вспомним Ваню Кожедуба,
Сто двадцатый в небе бой.
Шестьдесят из стали трупа
Не парят уж над землей.
     Сбиты асы и не асы,
     Кто их знает за стеклом,
     Из арийской "высшей" расы,
     Но с немецким наглым лбом.
Сам ни разу сбитым не был,
Возвращался жив и цел.
Он искусством тайным ведал,
Познать в первы дни успел.
     Лучший летчик в стране нашей,
     Трижды Родины г=Герой
     Продолжал служить и дальше,
     Идти рано на покой.
Птицы с звездами на крыльях,
Словно гордые орлы,
"Чистят" птицам с крестом "рыла",
Дотянуться ведь смогли...

На конях железных в поле,
На зеленых сплошь лугах
Мужики с железной волей
Уничтожили врага.
    Так Зиновий Колобанов
    С пятью танками своих,
    Вместе с солнцем утром рано
    Посжигал все сорок три.
Двадцать два не стало сразу
За каких - то полчаса
Из засады, моргнув глазом...
Скажу честно -чудеса!
    Первых три - в главе колонны
    И последних - позади.
    Ряд нарушился вмиг ровный.
    Остальных стреляй, клади.
Уложили фрицев в травы.
Поустали, пусть поспят.
След оставили кровавый,
Да, широкий, узкий зад.
    Танкист Дмитрий Лазаренко
    За два месяца подряд
    Пятьдесят пожог два танка,
    Превратив в сплошной салат
Орден Ленина получит,
А Героя не успел.
Над Героем небо в тучах
И вблизи гора из тел...