Новая земля

12 ГЛАВА
Итан просыпался каждое утро с ощущением, что жизнь, наконец-то, подарила ему то, о чём он даже не смел мечтать. Рядом, прильнув к плечу, спала Алина – маленькая, тёплая, такая хрупкая и одновременно такая сильная. Он смотрел на её спокойное лицо, на разметавшиеся светлые волосы и чувствовал, как сердце переполняется счастьем. Он любил всё, что было связано с ней: любил будить её по утрам лёгким поцелуем в висок и наблюдать, как она медленно открывает свои зелёные глаза. Любил, когда она тянулась к нему, обвивая руками его шею. Любил минуты близости, когда не нужны слова, ибо всё понятно без них – по дыханию, по взгляду, по прикосновениям.
Ему нравилось ласкать её. Это стало для него не просто физическим влечением, а способом выразить всю глубину своих чувств. Когда он касался губами её груди, когда слышал её тихие вздохи, он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. В такие мгновения весь мир исчезал, оставались лишь они вдвоём, и время останавливалось – для них только.
Но Итан любил не только лишь это. Ему нравилось наблюдать, как Алина хлопочет у костра, как сосредоточенно мешает суп, покусывая губу. Нравилось ему, когда она смеялась шуткам Хавьера и сам улыбался, глядя на неё. Нравилось ему, когда она засыпала у него на плече после долгого дня, уставшая, но довольная.
Алина и сама не ожидала, что роль жены окажется такой… естественной. Она, городская девушка, выросшая на доставке еды и готовых завтраках, вдруг с головой ушла в домашнее хозяйство. Ныне стало всё по-другому: она делала всё не потому что это надо, а потому что ей самой хотелось быть нужной, она желала, чтобы Итан гордился ею.
- Что ты сегодня готовишь, принцесса? – спросил как-то Хавьер, заглядывая в котелок.
- Пако научил меня делать киноа по-перуански, - ответила Алина, вытирая пот со лба, - кажется, у меня получается.
- Кажется? – усмехнулся Хавьер. – Да от этого запаха у нас у всех слюнки текут!
И действительно, получалось у неё всё лучше и лучше. Пако терпеливо объяснял, какие травы добавлять, как долго томить, чтобы мясо стало мягким. Танка показывал, как вялить мясо на солнце – как делали испокон веков его предки. Мексиканцы учили её печь настоящие тортильи на камнях.
Алина оказалась способной ученицей. Она записывала рецепты в свой блокнот, делала зарисовки блюд, экспериментировала. И когда в очередной вечер мужчины нахваливали её стряпню, она чувствовала такую гордость, что, казалось, выросла на пару сантиметров.
А вот с шитьём было сложнее. Никогда в жизни Алина не держала в руках иголку с такой толстой ниткой, какой приходилось сшивать шкуры и чинить одежду. Первые попытки оказались смешными – кривые швы, неровные стежки, проколотые пальцы. Но Чейз оказался терпеливым учителем, показывал ей основные приёмы.
- Смотри, - говорил он, ловко орудуя самодельной иглой из рыбьей кости, - нитку нужно натягивать равномерно, тогда и шов будет крепким.
Алина старалась: распускала и перешивала по десять раз, но упрямо добивалась результата. И когда она впервые зашила прореху на рубашке Итана так, что шва практически не было видно, она чуть не заплясала от радости.
- Молодец, любовь моя, - Итан обнял её и поцеловал в щёку, - настоящая хозяйка!
Алина светилась от счастья. Она старалась быть для него всем: по утрам – первой просыпаться, чтобы успеть согреть воду для умывания, пока Итан ещё нежится в постели; днём – следила, чтобы он вовремя поел, чтобы одежда была всегда чистой, чтобы в палатке всегда царил порядок; вечером встречала его с охоты, заботливо спрашивала, не устал ли, не голоден ли он. Итан сначала отнекивался, говорил, что не стоит так хлопотать за ним, но Алина видела – ему приятно – приятно, что кто-то заботится о нём по-настоящему.
- Ты меня балуешь, сердце моё, - сказал он однажды, когда она принесла ему свежих ягод, собранных на склоне.
- Ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали, - ответила она просто.
Итан поглядел на неё долгим взглядом, в котором снова мелькнула та самая грусть, но ныне смешанная с благодарностью.
- Знаешь, - тихо молвил он, - всю жизнь я мечтал именно о таком вот доме, о такой жене как ты. Думал, что так не бывает.
- Бывает, - улыбнулась Алина, садясь рядом с ним и клады голову ему на плечо, - просто иногда нужно загадать желание над волшебным цветком.
Он тихо рассмеялся и прижал к себе ещё крепче
В тот вечер, как обычно, все собрались у костра. Диего играл на флейте, Кай тихо подпевал, Пако рассказывал очередную легенду о золотых городах в джунглях, Алина сидела между ног Итана, прислонившись спиной к его груди, и слушала, чувствуя, как его руки обнимают её за талию.
-Смотрите на них, - шепнул Хавьер Чейзу, кивая на парочку, - голубки.
- Завидуешь? –усмехнулся Чейз.
- Нет, - неожиданно серьёзно ответил Хавьер, - радуюсь – за Итана, он заслужил счастье.
Алина не слышала их разговора, она глядела на звёзды, которые здесь, в горах, казались огромными и близкими, и думала о том, как странно устроена жизнь: три месяца назад она была одна в пустом мире, а сейчас у неё есть супруг, есть семья, есть дом. И пускай этот дом – всего лишь палатка у скалы, а семья – одиннадцать мужчин разных племён, но это её отныне дом и её семья
- Ты счастлива? – тихо спросил Итан, касаясь губами её уха.
- Очень, - ответила она честно, - а ты?
- Я – он помолчал, потом поцеловал её в висок. – Я счастлив так, как никогда в жизни! И всё благодаря тебе, моя прекрасная принцесса.
Алина улыбнулась и закрыла глаза, слушая, как бьётся его сердце за её спиной – ровно, спокойно, надёжно.
Костёр тихо потрескивал, звёзды мерцали в вышине, а где-то в темноте пел свою бесконечную песню ночной ветер. И в этом мире, где оставалась лишь любовь, не нужно было ничего более.